https://www.apn.ru/ ru Мнения - АПН - Агентство Политических Новостей https://www.apn.ru/templates/todaynews/images/logo.png https://www.apn.ru/templates/todaynews/images/logo-180.png https://www.apn.ru/index.php?newsid=49777 Успех Эрдогана в Стамбуле был взрывным. Он стал национальной звездой. О нём говорили не как о «радикале», а как о «парне, который убрал мусор». Мнения Sat, 16 May 2026 09:48:55 +0300 Мы оставили нашего героя в начале 1990-х. Турецкая политика пережила военный переворот 1980 года, несколько лет «заморозки», а потом — бурную оттепель. Эрдоган, уже опытный активист и верный ученик Эрбакана, вступил в созданную «Партию благоденствия» (Refah Partisi). И вот тут случился его первый настоящий прорыв. Не в Анкаре, где делили министерские портфели, а на местах, где реально решались проблемы простых людей. В Стамбуле. В городе, который тогда, мягко говоря, переживал не лучшие времена. Начало 1990-х. Стамбул — это не просто город. Это колоссальный мегаполис, экономическое сердце Турции, где проживает каждый седьмой гражданин страны. Но управлялся он из рук вон плохо. Светские партии, сменявшие друг друга десятилетиями, относились к муниципалитету как к кормушке. Проблемы копились годами, и горожане чувствовали это на себе каждый день.   Огромные горы мусора на улицах: городские службы просто не справлялись с вывозом. Хронические перебои с водой: летом в некоторых районах она просто не текла из кранов. Зимой — удушливый смог от дешёвого угля, которым отапливались дома. Транспортный коллапс, многокилометровые пробки, нехватка автобусов. Добавьте к этому традиционную коррупцию и высокомерие чиновников — и вы получите классическую картину гниющего мегаполиса. Стамбул, проще говоря, тонул. И тонул не в романтичных водах Босфора, а в собственных отходах.   И вот в этот момент на сцену выходит кандидат от исламистов. Ему 40 лет. Его имя мало кто знает за пределами партийных кругов. Светская элита смотрит на его партию как на сборище деревенщин и фанатиков, которые вот-вот исчезнут. Но у Эрдогана была своя стратегия. Он не стал вести кампанию в дорогих отелях. Он пошёл в народ. Буквально.   Он обходил бедные кварталы — те самые геджеконду, где когда-то рос сам. Заходил в чайханы, разговаривал с лавочниками, докерами, безработными. Пил с ними чай и слушал. Говорил на их языке — языке Касымпаши. Не лощёный политик, а свой парень. «Я такой же, как вы, — говорил он. — Я знаю, что такое работать с детства. Я знаю, почему вы не верите власти». Его риторика была простой: справедливость, порядок, работа. И мораль. Он обещал покончить с воровством в мэрии и сделать так, чтобы вода была у всех, а мусор вывозился вовремя. Никакой высокой геополитики — только хозяйственные вопросы.   Его предвыборные митинги собирали тысячи людей, которые впервые чувствовали: с ними говорит тот, кто их понимает. Он стал голосом «чёрной», консервативной, обделённой вниманием Турции, жившей на окраинах и не видевшей ничего хорошего от светских элит. Это был не просто протест, а надежда.   Победить в Стамбуле исламисту казалось почти невозможным. Против были все: медиа, крупный бизнес, армия. Однако случилось то, что позже назовут «политическим землетрясением». 27 марта 1994 года Эрдоган выиграл выборы, набрав чуть больше 25% голосов. Этого хватило, чтобы обойти раздробленных соперников. Стамбул, оплот светского образа жизни, оказался под управлением исламиста. Эта победа была шоком. Но настоящий шок ждал всех впереди. Потому что Эрдоган начал работать.   Став мэром, он не стал тратить время на декларации о строительстве халифата. Он, засучив рукава, взялся за самые «низменные» городские проблемы. И тут он оказался не просто оратором, а чертовски эффективным управленцем. Это признавали даже его враги. Проблема номер один — мусор. Горы отходов, которые не вывозились годами, стали символом кризиса старой власти. Эрдоган мобилизовал муниципальные службы, пересмотрел контракты, и за несколько месяцев улицы города были очищены. Это было видно невооружённым глазом: не обещание, а результат.   Следом он взялся за водоснабжение, проложив сотни километров новых труб, и вода наконец появилась даже в самых отдалённых кварталах. Он боролся со смогом, внедряя масштабную программу перехода на природный газ. Строил дороги и развязки, запускал современные автобусы. Просто, конкретно, эффективно.   Его подход был жёстким и прагматичным. «Если ты чиновник и не можешь объяснить, почему мусор не вывезен — ты уволен», — примерно так звучал его девиз. Мэрия, которая раньше была синекурой для светской номенклатуры, превратилась в работающий механизм. Коррупцию он, конечно, полностью не победил, но уровень доверия к городской власти вырос колоссально. Простые стамбульцы, даже те, кто голосовал за него без энтузиазма, увидели: этот человек умеет делать дело. А в политике, где все привыкли к вечным обещаниям, это дорогого стоило.   Именно на посту мэра начал формироваться костяк его будущей команды — той самой, что через несколько лет перевернёт турецкую политику. Вокруг него собрались молодые, амбициозные технократы, разделявшие его консервативные взгляды, но ориентированные на результат. Среди них были будущий президент Абдулла Гюль, будущий вице-премьер Бюлент Арынч и другие. Эти люди не просто работали в одной команде — они создавали альтернативную политическую культуру: консервативную и религиозную в ценностях, но рыночную и прагматичную в экономике. Они учились управлять здесь, «на земле», вдали от анкарских коридоров власти.   Успех Эрдогана в Стамбуле был взрывным. Он стал национальной звездой. О нём говорили не как о «радикале», а как о «парне, который убрал мусор». Это был его звёздный час. Но чем выше взлетаешь, тем пристальнее за тобой следят. Влиятельные силы в турецком истеблишменте, и прежде всего армия, увидели в его популярности прямую угрозу светскому режиму. Конфликт быстро перешёл из подковёрной борьбы в открытую войну, и вскоре Эрдоган окажется в тюремной камере. Но, как ни парадоксально, именно это не остановит, а ускорит его путь к абсолютной власти. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49776 Школы имам-хатып — это уникальное турецкое изобретение. Здесь не просто зубрили Коран — здесь формировали особое мировоззрение, альтернативное тому, что насаждали в обычных лицеях. Мнения Fri, 15 May 2026 09:46:45 +0300 Школы имам-хатып — это уникальное турецкое изобретение. Изначально, ещё в 1920-е годы, государство создало их с прагматичной целью: готовить «правильных» имамов, которые будут вещать то, что одобряет светская власть. Но к 1960-м годам ситуация перевернулась с ног на голову. Эти школы стали настоящими бастионами консервативной, религиозной Турции. Здесь не просто зубрили Коран — здесь формировали особое мировоззрение, альтернативное тому, что насаждали в обычных лицеях.   Для мальчиков из бедных семей это был шанс получить и духовное, и светское образование, не чувствуя себя изгоями. Эрдоган попал в эту среду идеально. Он учился с интересом и, что гораздо важнее, учился быть публичным человеком. Именно на школьных диспутах начал проявляться его талант оратора. Говорят, он мог часами убеждать аудиторию. Это был сплав уличной харизмы Касымпаши и новой, книжной образованности.   Но школа была лишь фундаментом. Настоящее политическое пробуждение произошло под влиянием человека, которого смело можно назвать крёстным отцом турецкого исламизма — Неджметтина Эрбакана.   Эрбакан был фигурой исключительной: блестящий инженер-механик, доктор наук, выпускник престижных университетов Стамбула и Аахена (Германия). Казалось бы, типичный представитель элиты. Но его сердце принадлежало исламу. В конце 60-х он создал движение «Милли Гёрюш» — «Национальный взгляд». Его идеи были убийственно привлекательны: Турция не должна слепо копировать Запад, она должна вернуться к своим корням. Мы — великая страна с османским наследием, а не бедный родственник Европы. Он требовал развивать тяжелую промышленность и говорил, что вера должна вернуться в общественную жизнь через мораль и нравственность.   Для молодого Реджепа, видевшего высокомерие светских чиновников, эти идеи стали откровением. Он нашёл идеологию, которая объясняла всё, и лидера, на которого хотел равняться.   Эрдоган с головой нырнул в активизм. Он вступил в «Национальный турецкий союз студентов» — ключевую организацию исламистов. Здесь его энергия и готовность работать по 20 часов в сутки были замечены. Он участвовал в бесконечных диспутах с левыми студентами — а тогда, в Турции 70-х, это был не просто обмен мнениями, а настоящая идеологическая война, часто переходившая в кулачные бои. Касымпаша тут была хорошим подспорьем: он не боялся и шёл вперёд.   Вскоре он возглавил молодёжное крыло партии сначала в своём районе Бейоглу, а затем и во всём Стамбуле. Он начинал как радикальный исламист, не стеснявшийся в выражениях. Именно тогда начал коваться тот жесткий стиль, который позже заставит содрогнуться всю светскую верхушку страны. Речь о демократии как о «трамвае, с которого сходят, доехав до нужной остановки», станет его визитной карточкой спустя годы, но закладывалось это мировоззрение именно тогда — в пылу юношеской борьбы на пыльных улицах Стамбула. Где-то в вихре этой бурной деятельности, в середине 1970-х, произошла ещё одна судьбоносная встреча. На одной из партийных конференций Реджеп познакомился с девушкой по имени Эмине Гюльбаран. Она была из семьи арабского происхождения, переехавшей в Стамбул из юго-восточного Сиирта. Серьёзная, умная, скромная и глубоко верующая. Как и сам Эрдоган, она была активисткой — состояла в «Ассоциации женщин-идеалисток», женском крыле исламистского движения.   Случилась, что называется, любовь с первого взгляда. Но, как и полагается в консервативных семьях, всё было строго. Несколько лет ухаживаний, переписка, сдержанные встречи на публичных мероприятиях. Существует легенда, что Эрдогану пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить родителей Эмине отдать дочь за бедного, хоть и перспективного активиста. Наконец, в 1978 году они поженились. Эмине стала ему не просто женой, а ближайшим соратником, советчиком и надёжным тылом. Именно она была рядом в самые тёмные времена и помогла ему выстоять.   К концу 1970-х Эрдоган — уже сложившийся молодой политик. У него есть база: он знает, чем живут бедные кварталы и что волнует простого турка. У него есть идеология «Национального взгляда» Эрбакана и членство в Партии национального спасения. У него есть крепкий тыл в лице Эмине. Он амбициозен, красноречив и готов к большой игре.   Его потенциал видят старшие товарищи. Осталось дождаться лишь подходящего момента. И он не заставит себя ждать. Совсем скоро, в 1980 году, в Турции произойдёт очередной военный переворот, который на несколько лет заморозит политическую жизнь страны. А когда она «оттает», на авансцену выйдет уже совсем другой Эрдоган — повзрослевший, заматеревший и готовый штурмовать новые высоты. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49775 Касымпаша учила не только торговать бубликами и гонять мяч. Это был суровый рабочий квартал, где вопросы решались быстро и часто кулаками. Мнения Thu, 14 May 2026 09:44:45 +0300 Теперь, когда мы оценили обстановку в Турции и поняли, в каком разброде и шатании находилась страна, вернёмся немного назад. Страна ждала человека, способного дать альтернативу творящемуся беспределу и указать, куда идти. Но почему среди множества претендентов Турция выбрала именно Эрдогана? Ответ кроется в его детстве и юности — в моменте его становления как личности.   Представьте себе Стамбул середины 1950-х. Не тот глянцевый и туристический, который мы знаем по открыткам, а настоящий, рабочий, суровый. В квартале Касымпаша, на северном берегу залива Золотой Рог, 26 февраля 1954 года в семье Ахмета и Тензиле Эрдоган родился мальчик. Назвали его Реджеп Тайип.   Касымпаша — место, мягко говоря, непростое. Один из старейших рабочих районов Стамбула с сильными морскими традициями. Здесь жили докеры, моряки, мелкие торговцы и мастеровые. Район был бедным, но гордым. Улицы узкие, жизнь — на виду у всех. Мальчишки росли во дворах, где главными авторитетами были не учителя и не полицейские, а старшие парни, умевшие постоять за себя и за свой квартал. Потому что других вариантов у них не было. И маленький Реджеп впитал этот характер с молоком матери.   Отец будущего президента, Ахмет Эрдоган, работал капитаном на каботажных судах Турецких морских линий. Суровый, набожный, консервативный мужчина. Он редко бывал дома, но его слово было законом. Мать, Тензиле, занималась домом и детьми. Семья была весьма религиозной.   Кстати, интересный факт: корни у Эрдоганов из Ризе — консервативного городка на восточном побережье Чёрного моря. Часть своего детства Реджеп провёл именно там, и только когда ему исполнилось 13, семья окончательно вернулась в Стамбул, снова в Касымпашу.   Семья жила небогато. Очень небогато. Сводить концы с концами было непросто, и маленькому Реджепу с ранних лет пришлось узнать, что такое труд. Он не просто гулял по улицам — он на них работал. Чтобы помочь родителям, мальчишка продавал прохожим лимонад и бублики с кунжутом — симиты. Это была настоящая школа жизни. Представьте: десятилетний пацан с лотком, который должен и товар не испортить, и сдачу правильно отсчитать, и с покупателем поладить. Тут волей-неволей научишься чувствовать людей и находить подход к каждому. Опыт, который десятилетия спустя очень пригодится взрослому политику.   Но была у юного Реджепа и другая страсть — футбол. О, это была настоящая любовь. Всё свободное время он пропадал на пыльных пустырях, гоняя мяч с такими же безбашенными пацанами. И, надо сказать, у парня неплохо получалось. В 15 лет он уже играл за любительский фарм-клуб местной команды «Касымпаша». Именно тогда за ним закрепилось прозвище, которое позже станет легендарным — «Имам Беккенбауэр». «Имам» — потому что парень учился в религиозном лицее, а «Беккенбауэр» — за уверенную, лидерскую игру и умение «читать» поле, как у великого немца Франца Беккенбауэра. Сочетание, согласитесь, редкое: набожный юноша, который на поле превращается в жесткого и харизматичного вожака. Талантливого, настырного и очень амбициозного форварда заметили. Им заинтересовался сам «Фенербахче» — один из грандов турецкого футбола. Казалось бы, вот он — билет в другую жизнь! Слава, деньги, стадионы...   Но у отца на этот счёт было своё, особое мнение. Ахмет Эрдоган, человек старой закалки, считал футбол занятием несерьёзным, почти баловством. Он хотел, чтобы сын получил нормальное образование и пошёл по стопам предков — если не в море, то хотя бы на достойную государственную службу. И он просто запретил Реджепу продолжать спортивную карьеру. По легенде, отец даже порвал его бутсы, чтобы у сына не было соблазна. Так турецкий футбол потерял, возможно, талантливого форварда, зато политика приобрела одного из самых ярких и противоречивых лидеров современности. Хотя страсть к игре Эрдоган пронёс через всю жизнь — и, как мы увидим позже, даже попытается использовать её в своих интересах.   Но Касымпаша учила не только торговать бубликами и гонять мяч. Это был суровый рабочий квартал, где вопросы решались быстро и часто кулаками. Молодой Реджеп не был пай-мальчиком. Он рос на улице, и чтобы выжить и завоевать уважение, приходилось уметь за себя постоять. Драки были частью повседневности. Говорят, он не лез на рожон первым, но и спуску никому не давал. Это сформировало в нём то самое обострённое чувство справедливости, замешанное на физической силе и готовности идти до конца. Несправедливость, слабость, попытку унизить — он не прощал. И это тоже важный штрих к портрету будущего «султана». Человек, который привык побеждать в уличных стычках, вряд ли спасует перед политическими оппонентами в парламенте.   Окончив начальную школу, Реджеп встал перед выбором: куда идти дальше? И здесь снова решающую роль сыграл отец. Ахмет Эрдоган, глубоко верующий человек, принял решение, которое определило всю дальнейшую судьбу сына. Он отдал его не в обычный светский лицей, а в школу религиозного типа — Стамбульский имам-хатып. Эти школы изначально создавались государством для подготовки имамов и проповедников. Но к тому времени они уже превратились в нечто большее — в оплот для детей из консервативных семей, которые хотели дать сыновьям и современное образование, и крепкую религиозную основу.   Именно там, в стенах имам-хатыпа, начнётся новая глава в жизни Реджепа. Но это уже совсем другая история. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49767 ...кемализм в теории — это прекрасно... Мнения Wed, 13 May 2026 09:48:20 +0300 Итак, кемализм в теории — это прекрасно. Светскость, прогресс, национальное единство. Звучит так, что даже мне, человеку левых взглядов, местами становится неловко от симпатии к этому бравому генералу. Но, как говаривал наш классик Лев Толстой по итогам очередной русско-турецкой войны: «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги». И с кемализмом вышла ровно та же история.   На практике «светский рай» очень быстро превратился в авторитарный режим с однопартийной системой, где вся власть принадлежала Народно-республиканской партии (НРП), созданной самим Ататюрком. Инакомыслие не приветствовалось. Вообще. Коммунистов, социалистов и курдских активистов преследовали с особым рвением. Достаточно сказать, что в 1921 году лидеры турецких коммунистов, включая легендарного Мустафу Субхи, были попросту убиты — без суда и следствия. Это событие вошло в историю Турции как «Бойня пятнадцати» (их связали и утопили в Черном море). Так что за фасадом прогрессивных реформ скрывалась вполне себе репрессивная машина, которая не церемонилась с теми, кто ставил под сомнение «шесть стрел».   А ещё была коррупция. Государство, которое при этатизме контролировало всю экономику, быстро стало кормушкой для партийной номенклатуры. Возникали целые кланы, сращённые с бюрократией и бизнесом. И ладно бы только это. В тени «светлого будущего» расцвела организованная преступность. Мафия чувствовала себя в Турции как рыба в воде, особенно в 1970–1980-е, когда страну раздирало политическое насилие между правыми националистами («Серые волки») и левыми активистами.   Государство в этой мясорубке не только не могло навести порядок, но и само активно пользовалось услугами бандитов. Это называлось красивым словосочетанием «борьба с терроризмом», а на деле означало внесудебные расправы и откровенный криминал под прикрытием погон.   Всё это привело к тому, что турецкая политика напоминала бесконечный сериал-катастрофу. Военные перевороты следовали один за другим: 1960, 1971, 1980. Армия, призванная быть стражем светскости, каждый раз выходила на сцену, чтобы «навести порядок», но каждый раз оставляла после себя ещё больше хаоса и закрученные до упора гайки.   Устав от этого бесконечного «дня сурка», даже образованные городские турки, искренне верившие в идеалы Ататюрка, начали всё чаще поглядывать в сторону исламистов. Не потому, что вдруг стали глубоко верующими, а потому, что светские политики окончательно дискредитировали себя коррупцией и неспособностью решить проблемы простых людей. Запрос на справедливость и очищение витал в воздухе. Нужна была лишь искра.   И этой искрой стала, казалось бы, банальная автокатастрофа в глухой провинции Сусурлук. 3 ноября 1996 года. Около семи часов вечера. Где-то на трассе между Стамбулом и Измиром, неподалёку от городка Сусурлук, водитель тяжёлого грузовика увидел, как на него на огромной скорости вылетает чёрный Mercedes. Уйти от столкновения не удалось. В легковушке находились четыре человека. Трое из них погибли на месте. В живых остался только один — человек на заднем сиденье, который, по иронии судьбы, оказался единственным пристёгнутым. Его звали Седат Буджак, он был депутатом парламента от правящей партии «Верный путь».   Но настоящий шок вызвал не выживший депутат, а личности погибших. В разбитом «Мерседесе» ехали: Хюсейн Коджадаг — заместитель начальника полиции Стамбула, и Абдулла Чатлы — ультраправый боевик, наркоторговец и киллер, разыскиваемый Интерполом по «красному бюллетеню» за убийства и организацию терактов. Компания, согласитесь, просто звёздная. В машине также нашли несколько единиц оружия с глушителями, поддельные паспорта на разные имена и крупную сумму наличных.   Эта авария мгновенно стала национальным скандалом. Турки, которые давно подозревали, что государство играет в грязные игры, получили неопровержимое доказательство. Оказалось, что «глубинное государство» (Derin Devlet) — это не конспирологическая байка, а вполне реальная структура. Теневой альянс спецслужб, армейских генералов, политиков, мафии и ультраправых радикалов, которые десятилетиями вершили свои дела, не обращая внимания на законы. Они «решали вопросы»: от заказных убийств курдских активистов и левых интеллектуалов до контроля над наркотрафиком.   Сусурлук вскрыл этот гнойник. По всей стране прокатились массовые акции протеста под лозунгом «Минута темноты ради вечного света» — люди по вечерам одновременно выключали свет в домах, требуя очищения власти. Это было поистине всенародное движение. Казалось, старая система вот-вот рухнет под грузом собственных преступлений. Начались громкие расследования, полетели головы некоторых чиновников.   Но, как это часто бывает, революции не случилось. Судебные процессы затянулись, ключевые фигуры ушли в тень или отделались лёгким испугом. Система показала свою удивительную живучесть. Однако последствия Сусурлука были необратимы. Доверие к светской элите, к партиям, которые десятилетиями правили страной, было подорвано окончательно. Стало ясно: «кемалистский порядок» насквозь прогнил и держится только на силе и лицемерии.   Люди хотели перемен. Любых. Лишь бы не так, как раньше. И в этот вакуум, в эту зияющую дыру разочарования, хлынули новые силы. В первую очередь — умеренные исламисты, которые искусно говорили о справедливости, честности и морали, противопоставляя себя коррумпированной верхушке. Сусурлук стал для них идеальным подарком и подтверждением того, что светская власть потеряла право управлять страной.   Именно на этой волне всеобщего недоверия и усталости от «глубинного государства» и начнёт своё стремительное восхождение молодой и амбициозный политик из бедного района Стамбула. Человек, который пообещает туркам навсегда покончить с этой системой. Его звали Реджеп Тайип Эрдоган.   Но о нём — уже в следующий раз.   https://www.apn.ru/index.php?newsid=49761 Как парень из трущоб переиграл армию, мафию и создал новую Турцию Мнения Tue, 12 May 2026 06:54:44 +0300 ризнаемся честно: об одном из наших ближайших соседей, Турции, мы знаем не так уж много. В школьных учебниках истории — сплошные русско-турецкие войны, взятие Измаила и Чесменское сражение. А потом, где-то в XX веке, Турция из нашего поля зрения просто исчезает. Ну, любители истории, конечно, вспомнят про Карибский кризис и ракеты, размещённые на территории этой страны. Кто-то, возможно, слышал про турецкое вторжение на Северный Кипр. Но для большинства из нас Турция так и осталась страной, с которой мы когда-то воевали, а теперь ездим туда в отпуск в формате «всё включено». Так что, прежде чем нырять в бурную биографию Эрдогана, давайте немного поговорим о фундаменте, на котором всё строилось. О Турции XX века, которая едва не исчезла с карты и устояла только благодаря человеку, которого до сих пор называют «Отцом турок» — Мустафе Кемалю Ататюрку. Давайте перенесемся в начало 1920-х. Представьте себе: Первая мировая война закончилась. Некогда великая Османская империя, «больной человек Европы», проиграла и теперь лежит в руинах. Страны-победительницы, Антанта, словно стервятники, слетелись делить её останки. В 1920 году они подписали с марионеточным султанским правительством Севрский мирный договор. Этот документ, по сути, был смертным приговором: он оставлял туркам лишь небольшой клочок земли в центре Анатолии, а все остальные территории, включая Стамбул, отходили под контроль Франции, Британии, Италии, Греции и Армении. Турция, какой мы её знаем, просто не должна была появиться на свет. Вот такой был «мирный» план. И вот тут на сцену выходит он — Мустафа Кемаль. Боевой генерал, герой битвы при Галлиполи, который наотрез отказался признавать унизительный Севрский договор. Он собирает разрозненные остатки армии, объединяет патриотов и начинает войну за независимость. Это была отчаянная битва за само существование нации. И, вопреки всему, он победил. В 1923 году был подписан новый, Лозаннский мирный договор, который полностью отменял Севрский и устанавливал современные границы Турции. 29 октября 1923 года было провозглашено создание Турецкой Республики. Ататюрк стал её первым президентом и начал строить новую страну. С нуля. Своими руками. И вот как он это делал. Ататюрк был не просто военным. Он был идейным революционером. Его цель была проста и невероятно амбициозна: превратить отсталую, религиозную, раздробленную империю в современное, светское, национальное государство европейского образца. Его идеологию назвали кемализмом, а её символами стали шесть знаменитых «стрел». Давайте разберем их, только без заумной политологии, по-простому. 1. Республиканизм. Власть не от Аллаха и не от султана, а от народа. Точка. Султанат упразднили, а потом, в 1924 году, и халифат — духовное лидерство в исламском мире. Представляете, какой это был шок для правоверных мусульман? 2. Национализм. Не в плохом смысле, а в смысле «мы все — турки». Не османы, не мусульмане вообще, а граждане одной конкретной страны. Пантюркизм и панисламизм были отвергнуты. Мы строим свой дом, а не пытаемся восстановить старую империю. 3. Народность. По сути, это такой популизм. Идея о том, что в турецком обществе нет места классовым войнам и непримиримым противоречиям. Все мы — одна большая турецкая семья, работающая на благо родины. 4. Этатизм. Государство — главный рулевой в экономике. В то время частного капитала в Турции почти не было, поэтому строить заводы и железные дороги могло только государство. Это был такой турецкий госплан, только с национальной спецификой. 5. Лаицизм. Вот это, пожалуй, самая важная и взрывоопасная стрела. Полное отделение религии от государства. Шариатские суды отменили, религиозные школы закрыли, многоженство запретили, а ношение традиционной одежды, типа фески, объявили уголовным преступлением. Даже алфавит с арабского перевели на латиницу, чтобы порвать с османским прошлым. Это была культурная бомба. Суть была проста: вера — это личное дело каждого, а государство стоит на законах, а не на Коране. 6. Революционность. Это постоянное движение вперед, бесконечные реформы. Ататюрк считал, что нельзя останавливаться на достигнутом. Нужно постоянно модернизировать страну, догонять и перегонять Европу. Вот на этих шести китах и держалась новая Турция. Но был один нюанс. Ататюрк понимал, что его реформы, особенно светские, многим не по нраву. Консервативная глубинка, религиозные деятели, да и просто люди привыкшие жить по старинке — все они могли в любой момент дать задний ход. И тут на сцену выходит армия. По замыслу Ататюрка, именно армия должна была стать главным гарантом его наследия. Вечным стражем кемализма. В конституции это не было прописано, но на деле работало железно: если какое-то правительство слишком увлекалось религией или пыталось свернуть с пути светскости, армия вмешивалась. И вмешивалась она серьезно. За XX век турецкие военные совершили четыре успешных государственных переворота: в 1960, 1971, 1980 и так называемый «постмодернистский» переворот в 1997 году, когда они просто вынудили уйти в отставку премьера-исламиста Неджметтина Эрбакана. Такая вот была система сдержек и противовесов, где роль противовеса играли танки. Парадокс, но светскую демократию по-турецки охраняли люди с погонами. Именно эта система, созданная Ататюрком, и станет главным врагом и одновременно трамплином для простого парня из бедного стамбульского квартала, который решит, что пришло время переписать правила игры. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49759 Синюю. Мнения Mon, 11 May 2026 23:30:06 +0300 Синюю. Цветные бороды и Джеффри Эпштейн, вудуизм и машина времени, философ Гал (гоф)ковский с ненавистными англичанами и любимой Жанной. Сюжет, интриги, события в новой книге Пелевина «Возвращение Синей Бороды» — это «посадочный маркер» для философских идей, впрочем почти как всегда. А также нелёгкие раздумья над своей собственной, в том числе, жизнью. Пелевин опять пишет о судьбе автора, новатора и демиурга ( писателя, философа, не важно). Он говорит по - другому, из новых слов начинает развертываться новый мир. Потом новое вновь становится привычным и шаблонным, мироздание перерабатывает его вплоть до полного перерождения и гибели. Впрочем демиурги - не только известные люди. Это все те, кто живут. Вначале то, чего нет и что есть одновременно рождает живое существо — свою противоположность и временное воплощение. Оно вынуждено жить и поэтому творит мир, временный и неповторимый. С помощью силы непознаваемого живое творит понятное, то, с чем можно работать. Например, люди творят исторические прошлое, то, которое живёт с ними в настоящем, в которое верят и которое можно реально использовать для своей пользы и удовольствия. Но без подпитки непознаваемым понятное слабеет и разрушается. Прикосновение иного так же губит его. Поэтому живое похоже на крестьянина, который запускает на поля воду, нужную для орошения. Но стремиться спастись от наводнения, которое смоет всё. Со временем это получается всё хуже и хуже. Мощные дамбы и заиленные каналы не пускают воду. И крестьянин остаётся без урожая. Волны неизбежно смывают слишком открытого. Или к тому, кто делает правильно, придёт цунами неведомого. Это происходит всегда, рано или поздно. Известная нам вселенная исчезнет вместе с людьми. Нет потребности для живых существ, нет и мира. Если лишь временные живые и вечная неизвестность. И миры, пристанища для живых. Они — плоды не их желаний, и потому не всегда уютны. Это порождения соработы с непознаваемым, непредсказуемые по своей сути. Миры временны, но меняют своих создателей. Те, кто поселяются в мире демиурга, трансформируют его самого. Причём часто далеко не в лучшую строну. Великие пророки древности становятся инструментами для выкачивания денег из населения и борьбы за власть. Гениальный физик превращается в криминального финансиста и содержателем публичного дома. Новые исторические факты разрушают картину мира и становятся ненужны. Стареют грибы, деревья и птицы. Таковы судьба отдельного комара и биологического вида, кальмара и религиозной системы, народа и литературного жанра. И писатель Пелевин борется за выживание в меняющемся мире. Увы, меняющимся слишком быстро. Писатель в Пелевине борется с пожилым и усталым бизнесменом, не слишком уверенным в будущем. И оба они пытаются противостоять энтропии. Которую нельзя победить. Лев Толстой уже видит перрон станции Астапово. Он уже давно понял, что успех и радость творчества хохочут над демиургом. Их становится меньше, когда необходимо всё больше. Они превратились в бесов, которым он продал душу в в рассрочку. Самореализация в духе экзистенциалистов стала воспоминанием, блекнущим на глазах и превращающуюся в чудовищное иное. Здесь Пелевин призывает продолжать борьбу с энтропией по - буддистски, не привязываясь к процессу и особенно к перспективе. Не отказ от всего, но необходимое здесь и сейчас, о котором можно будет забыть завтра. Это попытка незаметно для себя бросить хозяйство древнего египтянина, прикованного к каналам, дамбам и коварному Нилу. Уходя от него всё дальше и дальше, менять миры как посуду из пальмовых листьев. Листьям, одинаково равнодушным к горячей саранче, искусственному стейку или антоновскому яблоку, прикатившемуся из средней полосы. И, быть может, незаметно подкрадётся нирвана, которая успела слиться с сансарой. Когда кусок лепёшки на пальмовом листе, звон монет в чашке для подаяния сливаются с их отсутствием, когда отдельные миры сольются в единый поток, где нечего различать. Так можно уйти и от самого себя, незаметно, шаг за шагом, успокоив ум и не пытаясь бежать. Как от большой и злобной собаки. И не стоит пытать избавиться от населения своего мира. Лучше попытаться их использовать как двигатель. Например, как это сделал Пелевин, во многом превративший роман в обыгрывание высказываний критиков. Очередная гибель живых существ, их привычных миров поднялась как волна цунами. В который раз. Пелевин советует продолжать делать что должно и хочется, внутренне освобождаясь от сделанного и своего я. Быть может, лёгкого волна вынесет куда-нибудь. Какая разница, просто любоваться красотою пенного гребня. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49758 Стала известна подоплёка апрельской отставки жюри. Мнения Mon, 11 May 2026 23:26:12 +0300 Перепечатка из телеграм-канала Парнасский пересмешник.   Стала известна подоплёка апрельской отставки жюри. Накануне комиссар израильского павильона и художник Белу-Симион Файнару направил фонду юридическое уведомление, расценив декларацию жюри как антисемитизм и дискриминацию по национальному признаку. То есть жюри уходило не в чистый этический жест, а из-под угрозы судебного преследования со стороны израильских участников. В дни превью у российского павильона выступили активистки запрещенной к называнию в РФ организации и обнажённые протестантши, у израильского - марш в несколько сотен человек под лозунгом "pavilion of genocide". 8 мая, перед публичным открытием, прошла первая в истории биеннале забастовка культурных работников "за Палестину". Закрылся Арсенал, где сейчас временно расквартирован Израильский павильон, и несколько национальных павильонов, включая бельгийский. 9 мая, в день открытия для публики, вышло коллективное заявление об отказе от участия в борьбе за Visitor Lions: 54 из 111 художников основной выставки In Minor Keys плюс 16 национальных павильонов: Бельгия, Франция, Испания, Нидерланды, Польша, Ирландия, Швейцария, Чехия и Словакия, Кипр и другие. Награды, придуманные две недели назад как замена отменённым Золотым львам, обесценены в день своего рождения. Биеннале открылась без жюри, без главных наград, без половины основной выставки и почти без двух десятков национальных павильонов в наградной сетке, с забастовкой накануне и с двумя павильонами под постоянной охраной от протестующих. По всей видимости, вместо завещанного покойной кураторшей отказа от спектакля ужаса - решили разыграть его с максимальным шумом. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49757 Как сообщил великий мастер Великой ложи России Андрей Богданов, имеющихся в Югре масонов недостаточно для создания хотя бы одной ложи. Мнения Mon, 11 May 2026 23:25:02 +0300 По словам великого мастера Великой ложи России Андрея Богданова, сейчас в Югре есть один-два человека, относящихся к масонству, чего совершенно недостаточно для формирования полноценной масонской структуры. В то время как на Урале действуют уже четыре ложи - одна в Тюмени, две в Екатеринбурге и одна в Перми, в ХМАО процесс формирования масонских структур только начат. Для создания ложи необходимо не менее семи мастеров, а для получения статуса мастера необходимо пройти несколько ступеней — ученик, подмастерье и мастер. На это уходит не менее года, при этом обучение проходит в регионах, где уже есть действующие ложи.   Редакция АПН отмечает, что российскому масонству предстоит пройти в своём развитии большой путь, оно находится в самом его начале. https://www.apn.ru/index.php?newsid=49750 Россия очень удобна в качестве жупела, потому что она... Мнения Sun, 10 May 2026 08:25:05 +0300 На днях посол РФ в Германии Сергей Нечаев задался вопросом, как в Европе вообще пришли к идее, что Россия им угрожает. Я процитирую это рассуждение, как его приводит ТАСС: "Представьте себе обычного человека на улице, не политика. Что слышит этот человек, какие сигналы он получает из Европы? Что Россия - вечный враг и вечная угроза. Что война с Россией неизбежна. Что Россия должна потерпеть стратегическое поражение. Что Украину нужно "накачивать" оружием - дронами и дальнобойными ракетными системами. Я не могу понять, как здесь [в Германии] вообще пришли к такой идее. Президент Путин неоднократно подчёркивал: все спекуляции о том, что мы хотим воевать с НАТО или отдельными странами альянса, - это чушь. Но мы наблюдаем эту атмосферу, этот накал, эту милитаризацию общественных настроений - и это производит крайне негативное впечатление на население нашей страны... К чему вся эта милитаризация? Зачем эти огромные расходы на вооружение? Неужели для них нет лучшего применения? И ведь не скрывается: Украина должна сражаться до тех пор, пока Европа, наконец, не будет готова сама вести войну против России". Итак, Нечаев заявляет, что намерение Европы воевать с Россией понятно, а вот мотивация и то, как вообще пришли к такой идее, - непонятны.   Допустим, это просто российский дипломат, пускай в Европе, в Германии, но всё-таки - один из многих. И на то, чтоб понимать, у него начальство имеется. Но вот президент РФ Владимир Путин в праздник 9 Мая говорит: "Западные страны пообещали помощь Украине и начали раскручивать противостояние с Россией, которое продолжается до сих пор. Я думаю, что дело идёт к завершению, но все-таки это серьёзная вещь, потому что возникает вопрос, зачем". Дальше он развил эту мысль в том духе, что страны, поддержавшие Украину, "ожидали сокрушительного поражения России, крушения её государственности в течение нескольких месяцев". "Не получается, но уже залезли в эту колею и вылезти из неё никак не могут - вот в чём проблема". Иными словами, президент РФ тоже задаётся вопросом о мотивации Запада. Который, по его словам, увяз в колее, не справившись за несколько месяцев.      Возможно, что стодвухлетний ветеран Иван Мартынушкин - ТАСС на днях опубликовало его интервью, он последний из ныне живущих, кто освобождал Освенцим, - имеет лучшее представление о европейской мотивации и более чёткое восприятие действительности: Это, по-моему, естественная такая вещь, потому что Россия с её огромной территорией, с ей народом, с её каким-то особым стилем жизни, с особым менталитетом, а главное — с огромными богатствами, которых не хватает в других странах, она была, есть и будет неугодной для многих. Дай Бог, чтобы эту войну выиграли скорее, тогда, может быть, эта враждебность на какой-то период затихнет. А потом все равно опять начнется всё это дело. Я помню одно из первых обращений Путина к избирателям. Он прямо говорил, что пора понять, что нам нужно в первую очередь заняться своими вопросами. И не допустить превращение всего в безответственную говорильню. А у нас сейчас очень много болтовни. У нас тут столько задач, столько проблем, столько всего. И вообще я, откровенно говоря, переживаю за наши службы информации. Есть над чем поработать и подумать. Я считаю, что в пропаганде где-то большой перебор, надо немножко покомпактнее и попродуктивнее.    Я тоже попробую ответить на вопрос "зачем". Сам собой он не испарится, даже если "дело идёт к завершению".  Я думаю, что Россия назначена Западом на роль сакральной жертвы - не то чтобы официально, как у каких-то новых крестоносцев, а просто по его, Запада, ощущению: "Мы додавим Россию, и это решит все наши проблемы".  Буквально - все: 1. материальные (как бы деятели РФ ни выражали готовность торговать и всячески сотрудничать с партнёрами, но хозяйничать напрямую и вывозить безмерные репарации - всё ж приятнее); 2. проблемы политического авторитета. Власти США, Евросоюза, Германии, Британии, Франции - это люди, которые вызывают обширнейшее недовольство в своих странах. Их не уважают, их решения постоянно критикуют. Но если они победят Россию - это, для них, будет Победа. Тогда всё будет не зря. Ну, вспомните: разве грехи Советского Союза не заслоняются - в восприятии очень многих - тем, что Советский Союз победил в великой войне? Заслоняются. Даже грехи непосредственно Сталина перекрываются криком, что это Верховный Главнокомандующий, под руководством которого победили, а-без-него-бы-не-победили. Запад рассуждает примерно так же. "Если мы победим Россию - всё будет списано, всё будет оправдано". 3. сиюминутное прагматическое использование военных действий против России. Война не просто "всё спишет" - она уже всё списывает. Прямо сейчас можно распределять обременённые долгами бюджеты так, как никогда нельзя было бы "в мирное время" - это и слежка и контроль (который начали жёстко внедрять в ковидопандемию, тоже под видом "борьбы с вирусом"), и возможность не отчитываться перед населением, не менять политику на правах чрезвычайного положения, и финансовые потоки в вооружение и искусственный интеллект, которые должны сделать нас самыми мощными... всё это не нужно народам. Но всё это им впихивают. И оправдывают это - не только на Западе, но и на Востоке - необходимостью готовиться к войне.  Россия очень удобна в качестве жупела, потому что она - большая и исторически неравнодушная к военной риторике, ценящая память о своих победах и громко об этом говорящая. Это можно использовать для пропаганды войны, и это используют. - белая. Борьба с Россией не обременена расовой проблематикой, а наоборот - можно использовать тему "деколонизации". - при этом Россия воспринимается в диапазоне от "не совсем Запад" до "совсем не Запад". То есть - чужая. - сама подставилась. В их восприятии это так. Россия взяла очень высокую планку - и не прыгнула. И потом снова не прыгнула. И снова. Но при этом от планки не отошла. Врагов это раззадоривает. Кажется, даже стодвухлетний ветеран это чувствует.    И это невозможно изменить словами. Например, все последние годы и прямо сейчас украинские власти позволяют себе такие прямые заявления о необходимости борьбы с русским языком, которые в другом исполнении, относительно другого языка, были бы восприняты как открыто объявленное намерение этноцида и ведение этноцида русского народа. В сфере идеальных представлений, к которой пытаются взывать российские дипломаты, цивилизованному миру, несомненно, должно было быть стыдно поддерживать такую украину. И наши дипломаты, наша власть всё время теперь настаивают, что это должно быть стыдно. Но в реальности - циничной, жёстко прагматичной - цивилизованному миру наплевать. Потому что Россия назначена в жертвы. Потому что это не просто "колея", а очень важная дорогостоящая ставка, которую сделал Запад, на которую он возлагает надежды. И я не знаю, действительно ли российская власть это не понимает - или она выбрала это не понимать, потому что, если это понять, внезапно не остаётся никакой возможности для лавирования (видимости лавирования).    9 мая президент Путин также сообщил, что Миноборны пока не докладывало ему о провокациях с украинской стороны, но что если б были попытки со стороны Украины сорвать праздничные мероприятия, РФ была бы "вынуждена нанести ответные удары, массированные ракетные удары по центру Киева". Вероятно, провокации в ДНР, Белгородской, Брянской областях и Чеченской республике (в совокупности один погибший, десятки раненых) не были связаны со срывом праздничных мероприятий, а значит, не могут считаться поводом для ракетных ударов по центру Киева. Но вот Александр Храмов сообщает, что был отменён праздничный салют в Москве на Воробьёвых Горах. Что это: срыв праздничного мероприятия? Или, может, просто Москва вдруг решила навести экономию?.. Мы не знаем. Министерство обороны нам не докладывало. А значит, мы не вынуждены нанести ответные массированные удары по центру Киева.  И это очень грустная коллизия. С одной стороны, есть большие сомнения, что сейчас это (удары по центру Киева) поможет. Планка, которую не взяли, стала ещё выше. С другой стороны, если обещали вдарить и не вдарили - со стороны это воспринимается соответствующим образом. Вряд ли таким, на который надеется наша дипломатия.    https://www.apn.ru/index.php?newsid=49743 Это достойная работа для СПЧ. Хотя легче инициировать ответственность "за вбросы". Мнения Fri, 08 May 2026 13:21:32 +0300 Несколько дней назад появилась новость (со ссылкой на телеграм-канал Mash), что в Архангельской области в колонию отправили беременную жену героя СВО, которая, защищаясь, ткнула ножом избивавшего её человека, и, по мнению суда, это было покушением на убийство. Делом заинтересовался СПЧ, и уже 6 мая член СПЧ Марина Ахмедова опубликовала возмущённый пост, что было всё не так. Я её комментарий процитирую: Члены СПЧ сочли, что это дело – по нашей части. И с утра я вынуждена была знакомиться с делом. Екатерина стояла на учете в ПДН за неисполнение родительских прав. В деле ничего не сказано о том, что она была беременна на момент визита в квартиру. Она могла забеременеть позже, а выглядит будто сильно беременную женщину лупили ногами-руками. Екатерина поругалась с мужем, выбежала из дома, села в поджидавшее ее такси и уехала, оставив того самого мужа с детьми. Ее муж сразу позвонил в полицию, чтобы она не опередила его и не сообщила туда, что он снова виноват. Она же заявилась в сданную квартиру, спросив разрешения посидеть на кухне. Ее впустили. Она сидела на кухне и пила. У одного из жильцов пропал телефон, и он спросил ее, не брала ли она. Завязалась склока. Она ударила ножом первая, причем конфликт начался не в кухне, а она сходила за ножом туда. Не попала и ударила второй раз. Полицию вызвал муж – ее муж. Который, к слову, ее регулярно бил, а детьми не занимался. И то, что она жена бойца СВО не освобождает ее от ответственности за нарушение закона. В этой ситуации жалко только детей. Честно говоря, я не понимаю, зачем давать вот эту лажу. Ну трафик, подписчики – все понятно. Но эта ложь переходит границы. Она заставляет людей из ведомств, правозащитников вскидываться и напрягаться, делать ненужную работу. Я жду не дождусь, когда за подобные безответственные вбросы будет введена ответственность. И, наверное, буду в Совете ее инициировать.    На меня этот комментарий по многим причинам произвёл удручающее впечатление.  Во-первых, из того, что "в деле не сказано, что Екатерина была беременна" не следует, что она не была беременна. Так была или не была? И когда родила? Видимо, Ахмедова это недовыяснила. Ребёнок - это ведь что-то очень конкретное, с конкретным временем рождения. И женщина не обязана быть "сильно беременной" для того, чтобы быть беременной. Она могла быть на первом месяце - с точки зрения опасности избиения для вынашивания беременности это всё равно, как если бы она была на девятом.   Во-вторых, по какой причине Екатерина стояла на учёте в ПДН (за неисполнение родительских обязанностей, видимо, а не "родительских прав")? Из-за плохих жилищных условий? Или из-за того, что пила? И если второе - то почему она пила? И почему муж, "который её регулярно бил, а детьми не занимался", не стоял на учёте в ПДН? Кто-нибудь интересовался тем, что женщину регулярно бьют? Я видела в травматологии женщину, которая регулярно попадала туда после побоев мужа (или сожителя)... и ничего не происходило. Хотя у неё были синяки по всему телу, сломанные рёбра и отбитые почки.   В-третьих, в информации Mash фигурируют шумные - возможно, конфликтные - жильцы, из-за которых соседи вызвали квартирную хозяйку. Были шумные жильцы? Не были? Женщина пришла туда, потому что ей больше некуда было пойти?  В-четвёртых, странная, удручающая интонация Марины Ахмедовой. Как будто её внимание отвлекли на негодный объект, заставили напрягаться, "делать ненужную работу". И она теперь будет заниматься тем, чтобы за "подобные безответственные вбросы была введена ответственность". Ну хорошо. Допустим, что было абсолютно всё, как она пишет: женщина была не беременная, сама, без вызова соседей, приехала, сама ввязалась в конфликт, жильцы её не били, сама кругом виновата. Допустим, что всё так. ДАЖЕ И В ЭТОМ СЛУЧАЕ - разве это не та история, которой следовало заинтересоваться СПЧ? Потому что здесь проявление проблемы семейного насилия, которая обостряется, к большому сожалению, в довольно многих семьях, куда возвращаются мужчины с фронта.   Мне довелось разговаривать с мужчиной, который вернулся с фронта покалеченным, и он достаточно хорошо с этим справлялся, и ему НЕ был поставлен диагноз ПТСР, и у него хорошая, поддерживающая семья, - но даже этот мужчина признавался, что на фронте мужчины привыкают, что их приказы немедленно исполняются, поскольку от этого зависит жизнь. И эту требовательность, эту жёсткость, эту командную интонацию, а также - нередко - готовность к рукоприкладству - они приносят в семьи. Им буквально приходится - тем, кто сознаёт, что это ненормально, - себя переучивать, переламывать свои инстинкты. Это трудно. Такие семьи нуждаются в помощи. Той многодетной семье в Холмогорах - была ли оказана такая помощь? Она вообще там есть? Тем более что таких семей по всей стране будет становиться больше и больше. Семейное насилие - это не ненужная работа. Это достойная работа для СПЧ. Хотя легче инициировать ответственность за вбросы: сейчас по календарю идеальное время для выращивания запретов.    Ахмедова пишет "в этой ситуации жалко только детей".  Но в этой ситуации жалко не только детей. В ней жалко и женщину, и её мужа, и вся эта ситуация, в которой оказалась многодетная семья, - не должна была быть такой.