Как я читал Стругацких

По мотивам «Обитаемого острова» (кстати, купил книжку, читаю «на бумаге») стал вспоминать, что читал из Стругацких в детстве и что произвело наибольшее впечатление. Детство моё – советское, пришлось на 1982-1992 годы (это я считаю с 6 до 16 лет, сознательный возраст, когда книги для детей и юношества и читаются).

1. «Шесть спичек». Раритет, подаренный дядюшкой на день рождения лет в 14. Советские ученые взглядом двигают спички, а у них от этого сильно болит голова. Ужасающая чушь, голова по прочтении болела не хуже, чем у героических научных сотрудников. Книга навеки забыта в сортире, поглощена вечностью.

2. «Понедельник начинается в субботу». Читал, много смеялся. Любимая сказка. Именно сказка, потому что написано в жанре фэнтези. Все детали сказочного антуража, включая настоящую Бабу Ягу, Кощея-Хунту, Ученого кота Киврина – присутствуют. Советские научные сотрудники борются против патриотического зла в лице ослабленного варианта Вольдеморта - профессора Выбегаллы. Недостаток книжки – проповедь рабских ценностей. Дескать, много работай, в работе счастье и никаких тебе семи слоников на сервант. Меж тем именно слоники содержат смысл жизни. Как говорил Розанов, если лето – нужно варить варенье, если зима – пить с вареньем чай. А Стругацкие именно чай и варенье пытаются запретить. Без всяких шуток – от того СССР и рухнул, что людям запретили варенье. Против человеческого естества это.

3. «Парень из преисподней». Бойцовый кот Гаг доставляется на Землю. Он – гвардеец или боевик полуфашисткого режима на отсталой планете. Показано моральное оздоровление неприятного субъекта в обществе коммунистического изобилия, где каждое утро под окном мяукает звездолет. Герой удивительно симпатичный (несмотря на то, что формально его надо осуждать). Пожалуй, потому, что Гаг, пусть «фашист» - свободный человек. То есть человек, у которого есть ценности (пусть даже неверные, хотя я этого не наблюдаю) и который не боится их отстаивать. Противостоит же ему классическая цивилизация Стругацких – то есть общество коммунистических рабов-роботов, где у людей главная задача – неизвестно зачем много работать, а у роботов – нет, не много отдыхать, а просто выполнять любые указания. Люди и роботы в этом стругацком раю различимы плохо.

4. «Сказка о Тройке». Нудятина о советской бюрократии. Прочитана в позднем, перестроечном варианте. Скучно, грустно, грррм, бинокли, клопы говорящие, пишущие, печатающие, неонка, птеродактиль скусывает лампочки, товарищ Зубо, пусть дело войдет. Советские интеллигенты строят пакости родной партии, но партия все превознемогает и побеждает всех. Спасает погибших «магистров» бог из машины, тандем Киврин-Хунта. Главный шок от книжки – любимые герои «Понедельника» совсем не изменились. То есть как были дураками и квнщиками, так и остались.

5. «Трудно быть Богом». Культовая дюмаобразная книга о советском Дартатьяне. Как и положено Дартаньяну, главный герой Румата тупо борется с местной «системой», будучи сотрудником земных спецслужб и так же тупо и предсказуемо терпит от нее поражение. Главный месседж книги – ничего сделать нельзя, сиди – не рыпайся, со временем КГБ построит коммунизм. Утомительный и подлый Румака нудно и глупо презирает местный «социум», двигая его к коммунизму путем организации гражданских войн и выпуска поддельного золота. Никаких угрызений совести вредитель естественно не испытывает, хотя весь хаос на планете – дело его рук и его дружков. И опять привлекателен только неприятный ришельеобразный дон Рэба – просто потому, что у него есть ценности. На фоне стремящегося исключительно к власти Рэбы земной разведчик смотрится крайне слабо. То есть формально Румата проповедует коммунизм, конечно, а на деле – рабскую (но комфортную) покорность существующему порядку вещей. Когда же у конформиста убивают девушку, он из личной мести заваливает Арканар трупами. И это вместо того, чтобы стать швейцаром в местном ресторане. Омерзительно.

6. «Попытка к бегству». Советский солдат Саул непонятно каким путем оказывается в будущем, где вместе с двумя молодыми людьми шляется по отсталой планете, на которой царит тоталитаризм. Философия всё та же – сделать ничего нельзя. Саул отправляется в прошлое, где гибнет в схватке с фашистами во время Великой Отечественной. То есть умирает за то чтобы: а) наступил коммунизм, б) коммунары ничего не могли сделать. Не знаю, что тут даже сказать.

7. «Град обреченный». Идея опять та же. Идет великий эксперимент, суть которого не ясна, куда от него бечь – непонятно. Тоталитаризм – очень плохо (но почему Эксперимент – это хорошо, не раскрывается). Таинственные события, обезьяны, Красные здания, все это кружится и вертится, а толку ноль. Главный герой стреляет сам в себя, после чего идет на следующий круг Эксперимента. Вывод как в «Фараоне» Пруста – даже и там, на полях Озириса, ты снова станешь рабом, нещастный советский человек. Омерзительно.

8. «Отягощенные злом». Христос, он же Демиург (я так понял авторский замысел) пребывает на Землю искать Человека. Человек ищется плохо, днем с огнем. Месседж – ничего не может сделать даже Спаситель, коль скоро он превратился за годы исканий в изуродованного гностического Демиурга (напомню – это бог-ремесленник, производящий материю, «отягощенную злом»). Ничего не может сделать даже Га Ноцри, то есть Г.А. Носов – еще одна реинкарнация Христа в романе. В общем, и тут безнадега.

9. «Полдень, 21 век». Текст помню довольно смутно, суть в том что наступил сплошной коммунизм, дети воспитываются в воспиталищах. Воспитываются настолько хорошо, что Учитель натравливает решивших сбежать за приключениями романтиков на совершенно невиновного одноклассника. Вместо коммунистического воспитания получается опыт коммунальной травли.

Короче, если резюмировать, во всех произведениях Стругацкие проповедуют примерно одно и то же – покорность власти. Причем не с религиозной, а с политико-философской точки зрения. Дескать, правящая бюрократия вкупе с КГБ всегда всё знает лучше. Забейся в щелку, смирися, гордый человек. КОМКОН-2, людены и прочие избранные решат все вопросы сами. Коммунистическое общество показывается как общество рабов, которые находят огромное счастье в работе, в то время, как «вопросы решает» разлегшийся на диване Сахаров-Горбовский в союзе с председателем космического КГБ Комовым. Управляет коммунистическими леммингами посвятительское общество масонского типа. Я не утверждаю, что таковое в мире Стругацких существует буквально, просто очень уж большое значение здесь имеют связки мастер-подмастерье, я хотел сказать – Учитель-Ученик.

Коммунистические заговорщики правят несчастными подвластными планетами, не выпуская их темноты и невежества – дескать, ничего сделать все равно нельзя. Короче говоря, в мире Стругацких правит очень узкая спецслужбистко-бюрократическая клика, которой местное население предано беспрецедентно. О свободных выборах ничего не слыхать, есть олигархический Мировой совет, который и решает все вопросы. Чуть утрируя, можно сказать, что Коммунистическая Земля управляется Неизвестными отцами – Горбовскими, Комовыми, всякого рода Сикорски и Каммерерами-на-подхвате.

Иначе говоря, перед нами спецслужбистко-бюрократическая утопия. Очень напоминающая с точки зрения госустройства современный Европейский союз. Видимо, Стругацкие и хотели чего-то подобного, социализма с человеческими лицом – для всего бывшего СССР. Да не сложилось, масоны править могут, а вот спецслужбы – нет. Доказано – как в литературе, так и на практике.

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter