«Швейцария вводит запрет на строительство минаретов — согласно официальным итогам прошедшего в воскресенье референдума, введение запрета поддержали 57% граждан страны, имеющих право голоса.

С инициативой проведения референдума по вопросу минаретов выступила известная своими националистическими лозунгами правая Швейцарская народная партия (SVP). «Народники» видят в минаретах даже не религиозный, а скорее, политический символ и призывают не допустить исламизации страны.»

В связи с этим можно было бы обсудить то, почему правые партии во многих странах Европы за последние годы увеличили свою популярность и постепенно начинают теснить социал-демократов, что доказывают и результаты парламентских выборов.

Можно было бы обсудить и то, насколько запрет на строительство минаретов нарушает свободу вероисповедания.

С одной стороны, никто вроде как не заставляет мусульман отказываться от своей веры.

Но с другой, каждый человек имеет неотъемлемое право идентифицировать себя с той культурой, какая ему больше нравиться, и в том числе публично демонстрировать свою приверженность ей. Например, путем возведения минаретов. Мусульманам хочется не только молиться, но и слышать монотонное пение муллы, разносящееся с высоты по городским кварталам. Видеть вокруг себя минареты и женщин в хиджабах. Короче, демонстрировать свою культуру и наслаждаться ей.

Но ведь и швейцарцы тоже имеют право наслаждаться своей культурой. Как петербуржцам эстетически неприятно, что посреди их города, застроенного малоэтажными домами XVIII и XIX века, может появиться огромный железобетонный современный небоскреб, так и швейцарцам эстетически неприятно, что на фоне альпийского пейзажа и уютных домиков с красной черепицей могут возникнуть аляповатые высоченные минареты.

В итоге столкнулись два представления о культуре. И швейцарцы, пока еще составляющие большинство в собственной стране, демократическим образом решили, кому же в этом споре отдать предпочтение. Едва ли стоит швейцарцев за этом осуждать. Тем более что представители мусульманской диаспоры, недовольные решением швейцарцев, всегда могут уехать в другие страны. Например, в Саудовскую Аравию. Где минаретов больше чем достаточно. А вот вся христианская символика (включая рождественские елки) запрещена, кстати сказать.

Но то, что произошло в Швейцарии, любопытно и с точки зрения российской ситуации. В нормальной демократической стране все проблемы решаются путем выборов и референдумов. В том числе и проблема миграции.

У нас, в связи с принятыми поправками в соответствующее законодательство, инициировать референдум по какому бы то ни было вопросу практически нереально, технически неосуществимо.

Но, казалось бы, в России еще остались выборы. Возьмем, например, выборы в Мосгордуму. Какими были «выборы» этой осенью все, наверно, помнят. Хотелось бы напомнить о прошлых выборах, в 2005 году. Когда в последний момент с выборов сняли партию «Родина», выступавшую с антимигрантскими лозунгами. Сняли не в припадке какой-то политкорректности, испугавшись ксенофобии и экстремизма. Власть никогда особой щепетильностью тут не отличалась. Нет, партию «Родина» не допустили до выборов исключительно потому, что слишком значительное количество голосов она (по результатам всех опросов) должна была получить, тем самым потеснив «Единую Россию».

Россия не страдает избытком политкорректности, не стоит тут проводить какие-то далеко идущие параллели с Европой: «политкорректная» Европа, когда прижмет, отлично разберется со своими проблемами, просто проголосовав за политиков правого спектра, которые и примут соответствующие антимигрантские меры (и это уже начинает происходить, как в той же Швейцарии, или в Австрии, Франции). В России не слишком много политкорректности, в России слишком мало демократии. Вернее, в России ее вообще нет.

Казалось бы, всё проще простого. Большинство населения недовольно темпами миграции, действиями властей по работе с диаспорами и т.д.? Наступает день выборов, оно идет и голосует за тех политиков, которые предлагают решение этих проблем. Но в России это НЕВОЗМОЖНО, что и доказал пример с партией «Родина». Вне зависимости от того, как оценивать саму эту «изрядно патриотическую» партию, созданную Кремлем, а затем испугавшую своих отцов-основателей возросшей популярностью, ситуация на выборах-2005 наглядно продемонстрировала, чем же Россия отличается от Швейцарии.

Проблему миграции, как и множество других проблем, можно решить только демократическим путем. Казалось бы, построение полноценной демократии и демонтаж насквозь коррумпированной системы, которая, даже в случае принятия адекватных (в том числе ограничивающих миграцию) законов блокировала бы их реализацию (например, получив солидное вознаграждение от строительной мафии) — должны были бы давно стать ключевыми требованиями национально-ориентированных сил в России.

Но этого не происходит. Напротив, не без соответствующих инструкций сверху, весь националистический дискурс сознательно канализируют из политической сферы в бытовое русло. Вместо того чтобы бороться за демократизацию, за демонтаж системы в целом и выдвигать политические требования, русским предлагается уткнуться исключительно в очередных таджиков или узбеков.

“Русский образ” «запускает проект «Ермолов». Будет создана сеть из 40 корпунктов, которая планирует собирать в регионах досье на диаспоры. (...)

Активисты «Русского образа» рассуждали, что готовятся не к партизанской войне с государством, а к переговорам. «Мы будем лоббировать интересы правых на легальном политическом поле. Эта ниша пока не занята», — говорил Илья Горячев. Его товарищи добавляли, что «Русский образ» не стремится выходить за флажки. «Вон Белов построил успешную организацию, но когда у него появились президентские амбиции, ему сразу нашли статью», — объяснял один из националистов. И обещал, что «Русский образ» этой ошибки не повторит. «Нам не мешают. Концерт в центре Москвы — результат диалога с властью», — улыбался один из лидеров движения».

«Переговоры», «диалог с властью», «легальное политическое поле», «излишние амбиции» следует понимать так: мы согласны играть с властью на ее условиях, мы будем заниматься мониторингом «преступлений диаспор», но не будем заниматься мониторингом фальсификаций на выборах. Мы не будем пытаться стать самостоятельной политической силой, но будем просто упрашивать власть «не пущать таджиков». Авось поможет. Авось в то время как через открытую границу со Средней Азией в Россию переберется очередной миллион приезжих, какой-нибудь министр ко всеобщей радости в своей речи намекнет на проблемы с мигрантами. «Ах, мы так долго упрашивали, и вот наконец нас услышали».

Понятно, кому выгодна подобного рода тактика.

Кто-то (не помню кто) написал, что неплохо было бы на месте одного огромного имперского нищего государства построить сорок русских процветающих демократических швейцарий. В этой нарочито утрированной формулировке есть существенная доля истины.

Почему Россия — не Швейцария? Что мешает сделать русским европейский выбор? Почему вместо демократических выборов нам снова и снова предлагают ползать перед властью на коленях и усердно целовать «сильную руку»?

P.S. Дополнительную пикантность обсуждаемой теме придает недавнее ДТП, устроенное в Швейцарии сыновьями владельца бывшего «Черкизовского рынка» Тельмана Исмаилова, решившими развлечься быстрой ездой на отнюдь не самых дешевых авто. Их друг, Зия Бабаев, уже отпущен под залог в 100 тыс. долларов.

Тельман Исмаилов и Зия Бабаев — вот лицо, которым Россия обращена к Европе, вот ее подлинный «евразийский выбор». «Имперская мощь», «сырьевая держава», Черкизон или Люблизон, где гастарбайтеры продают контрафакт покорному и нищему русскому туземному населению. Олигархи и чиновники, тратящие в Швейцарии выкачанные из «сырьевой державы» деньги. Им не нужна демократия, русская Швейцария им тем более не нужна.

Подведем итог: у швейцарцев Швейцария без минаретов. А у русских Россия с Зией Бабаевым на «Ламборгини» и Охта-центром Газпрома.