Иду с дружком, гляжу — стоят.
Они стояли молча в ряд,
Они стояли молча в ряд,
Их было восемь.

В. Высоцкий

В наше время в России трудно быть русским. Государство тратит массу ресурсов для того, чтобы всячески помочь национальным меньшинствам, начиная от поддержки культуры и квотами на бюджетные места в высших учебных заведениях и заканчивая безумными средствами, которые напрямую перечисляются национальным республикам. Нам говорят, что эти меры необходимы для сохранения территориальной целостности России. Допустим. В конце концов, русским не привыкать работать «за себя и за того дядю». Но почему даже в самой России русские лишены элементарных прав?

Одним из важнейших прав человека является право на самооборону. Фактически, без права на самооборону нет и права на жизнь. Какой смысл защищаться, если в результате сядешь тюрьму? Проще сразу встать на колени перед преступником и склонить голову: авось не убьёт… Заметим, что по странному стечению обстоятельств именно русские лишены права на защиту своей жизни и чести. Достаточно вспомнить знаменитое дело Александры Иванниковой, которая (случайно!) убила человека с армянской фамилией, пытавшегося её изнасиловать. Её пытались осудить за умышленное убийство. Тогда известные «правозащитники»-либералы отказались поддержать Иванникову, ибо посчитали, что это будет «фашизм». Только небольшая правозащитная организация РОД (Русское Общественное Движение) не побоялось начать кампанию в защиту Александры. Затем к этой кампании присоединилось ДПНИ и другие организации и движения, а также множество отдельных активистов, от феминисток до борцов за легализацию короткоствола. Дело Иванниковой стало «первой ласточкой» нарождающейся русской правозащиты…

Иногда кажется, что когда национальность подсудимого не слишком «толерантна», правоохранительные органы в упор не видят самозащиту, зато всегда готовы усмотреть «умысел». Вот представьте себе: случилась где-то в России драка, семеро на одного. У этого одного есть телесные повреждения, но и кое-кому из семерых досталось сильно. Один из них через несколько дней умирает. А тот, на кого напали всемером, садится в тюрьму на 7 лет. Потому что обвинение «доказало» умысел на причинение тяжкого вреда здоровью. А может быть, просто потому, что обвиняемый был русским? Судите сами…

Дело было в городе Саратове. Приблизительно в десять часов вечера 25 марта 2009 года двое молодых людей вышли из гостей. Один — русский, по имени Александр Бочаров, второй — татарин, Рафик Музафаров. Оба жили в посёлке Юбилейный. Провинцильные маршрутки заканчивают ходить довольно рано, поэтому парни отправились домой пешком. Путь их пролегал по улице Радищева в сторону улицы Соколовой, мимо так называемого «татарского квартала», который пользуется в Саратове недоброй славой. Нападения на прохожих тут не редкость (это не домыслы автора, а информация, предоставленная участковым на суде). Однако молодые люди были не робкого десятка: 19-летний Бочаров состоял в казачьем войске, а Музафаров (24 года) успел отслужить в Чечне.

На крыльце продуктового магазина «Ника», мимо которого проходили друзья, стояла группа молодых людей. Они пили пиво, разговаривали по-татарски и громко смеялись. В дальнейшем Бочаров и Музафаров утверждали на суде, что их было шесть или семь человек. Противоположная сторона настаивала, что «всего лишь» четверо.

Проходя мимо и услышав особенно громкий взрыв смеха, Бочаров поинтересовался, над чем они смеются. На суде он пояснил, что не знает татарского языка, поэтому заподозрил, что смеются над ним. Возможно, его предположение было не столь уж далёким от истины, потому что компания спустилась с крыльца, и один из них замахнулся. Бочаров, имевший хорошие навыки рукопашного боя, среагировал мгновенным встречным ударом. Началась драка, в которой Александр оказался один против нескольких противников. Музафаров почему-то вмешиваться не стал.

На суде противники Бочарова утверждали, что Александр сам напал на одного из них, по фамилии Абусяев. С их слов получается, что саратовские казаки — это какие-то берсерки, которые в одиночку бросаются на целую толпу врагов. В любом случае, первое столкновение закончилось без особых потерь с обеих сторон, т.к. никто из дерущихся не применял подручных средств. Пострадала только куртка Бочарова.

Бочаров утверждал, что во время драки кто-то из противников схватил его сзади, пытаясь повалить на землю, и в результате сорвал с него куртку. Противоположная сторона настаивала, что куртка сама «слетела и упала в грязь», а друзья Абусяева не били Александра, а пытались «разнять» бойцов.

После первого «контакта» Бочаров и Музафаров удалились в направлении своего дома. Однако на этом история, увы, не кончилась. Потому что когда молодые люди отошли на некоторое расстояние от магазина и обернулись, то увидели всё тех же шестерых или семерых граждан, следующих за ними по пятам. На суде друзья Абусяева говорили, что последний был очень возмущён «нехорошим» поведением Бочарова и решил догнать его, чтобы выяснить, «зачем он так поступил» (цитата). Читателт могут сами оценить достоверность подобной мотивации.

Как утверждали Бочаров и Музафаров, в руках Абусяева, возглавлявшего преследователей, был черенок от лопаты. Видимо, неудача в первом раунде навела бойца на мысль вооружиться. Когда Абусяев догнал «обидчика», он нанёс этим черенком удар, который пришёлся Александру в плечо. Однако Бочаров снова переиграл Абусяева: он перехватил палку и вырвал её.

Приятели Абусяева дружно показывали, что Абусяев догонял Александра безоружным, а палку поднял с земли сам Бочаров. Допустим, так и было. Представьте себя на месте Александра: вечером на безлюдной улице вас догоняют семеро (пусть даже четверо), с которыми у вас только что произошёл конфликт. Неужели вы не окинете взглядом окружающее вас пространство в поисках палки или хотя бы камня?

Жаль, что милиция не позаботилась найти эту самую палку, вернее, черенок от лопаты. Если бы орудие преступления оказалось в распоряжении следствия, можно было снять с него отпечатки пальцев и сравнить с отпечатками Абусяева. А может быть, именно поэтому палку никто и не искал?

Итак, Бочаров выхватил черенок от лопаты из руки Абусяева (или, по другой версии, поднял с земли) и начал отмахиваться. То, что Александр вооружился, оказало на его противников магическое действие — они передумали обсуждать с ним его «нехорошее» поведение и бросились наутёк. Однако ретирующийся Абусяев успел получить от Бочарова той самой палкой удар по голове, от которого упал на землю. Но поднялся и снова кинулся на Александра с кулаками, поняв, что убегать поздно. В результате получил ещё несколько ударов черенком по разным частям тела. Друзья Абусяева, понятное дело, утверждали, что, встав с земли, последний на Бочарова отнюдь не нападал, а лишь терпеливо сносил побои.

Далее расхождения в показаниях сторон приобретают особенно сильный характер. Бочаров и Музафаров рассказывали, что, когда они продолжили свою долгую дорогу к дому, их в третий раз нагнала всё та же компания. На этот раз все преследователи были вооружены палками и кирпичами, а в руках одного был молоток. Они уже не рисковали с ходу вступать в тесный контакт с Бочаровым, а начали швырять в него кирпичи и палки. Получив несколько ударов этими импровизированными метательными снарядами, Бочаров упал, а его друг Музафаров убежал. Только после этого компания приблизилась к поверженному Александру и начала избивать его. Несколько раз Александр терял сознание, на его теле остались отметины от ударов молотком. Вдруг кто-то крикнул «Милиция!», и противники Бочарова разбежались. Александр поднялся с земли и, наконец-то, смог дойти до своего дома.

Друзья Абусяева изложили совершенно иную версию событий. Якобы Абусяев, догнав Бочарова, остановился и вопросил: «За что ты со мной так поступил?!» В результате этих мирных слов у Бочарова сразу же возник преступный умысел нанести Абусяеву тяжкие телесные повреждения, каковой он и реализовал посредством кстати валявшегося рядом черенка от лопаты. Пока Абусяев, лёжа на земле, получал свои тяжкие телесные, а его друзья убегали, к месту событий подъехал легковой автомобиль, в котором совершенно случайно находился некий Рамазанов. Увидев, что один человек лежит на земле, а другой бьёт его палкой, Рамазанов остановил машину и вышел из неё, чем настолько напугал Бочарова, что тот сразу убежал. По странному стечению обстоятельств, Рамазанов оказался знакомым Абусяева и всей компании. Разумеется, по словам друзей Абусяева, никто Бочарова и Музафарова в третий раз не догонял, палками и кирпичами в них не швырял.

Не знаю, как вам, уважаемые читатели, а мне появление на сцене свидетеля Рамазанова кажется настоящим чудом. Судите сами: во-первых, он лично в драке участия не принимал, следовательно, не находился в конфликте с Бочаровым. Таким образом, к его показаниям суд должен был отнестись с особенным доверием, в отличие от показаний других друзей Абусяева. Так и произошло. Воистину, если бы Рамазанова на месте преступления не было, его следовало бы выдумать!

Во-вторых, чудесное появление одного-единственного Рамазанова заставило ретироваться демонического Бочарова, который только что обратил в бегство своей палкой, по самым скромным подсчётам, четверых! Единственное, что мне неясно, так это куда при этом делся Музафаров? Ведь чудесный Рамазанов его не видел, а убегать до этого ему при таком раскладе было совершенно незачем. Ещё интереснее, что Рамазанов, который был на машине, почему-то не транспортировал травмированного Абусяева к врачу, тот как-то добрался до своего дома сам, и лишь оттуда брат отвёз его в больницу.

А через три дня Абусяев умер в результате травмы головы. Бочаров об этом не знал. Но ещё через несколько дней к нему домой пришли оперативники и арестовали его. Саратов — город маленький, каждый знаком с каждым через одного, максимум двух человек, так что поиски преступника не затянулись… Бочаров и не думал молчать о случившемся с ним, об этом знали его друзья и знакомые, да и знакомые Музафарова…

Александр не отрицал своего участия в драке. Единственное, на чём он настаивал, так это на самообороне и полном отсутствии в своих действиях умысла. Однако суд почему-то не принял во внимание ни то, что Бочаров был один против семерых (пусть четверых), ни телесные повреждения самого Бочарова, полученные им в драке, ни показания свидетеля Музафарова. Однако к показаниям друзей Абусяева суд отнёсся с полным доверием и признал Александра Бочарова виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 Уголовного кодекса РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлёкшее по неосторожности смерть потерпевшего) и назначил ему наказание в виде лишения свободы сроком 7 лет с отбыванием в колонии строгого режима.

Основным аргументом обвинения, судя по всему, явилось то, что Абусяев умер от удара в затылочную область. То есть, по логике прокурора и судьи, Бочаров нанёс Абусяеву смертельный удар по голове сзади, в тот момент, когда последний уже убегал, т.е. перестал представлять опасность для обвиняемого. Однако некоторые учёные-юристы признают состоянием необходимой самообороны не только сам момент преступного посягательства на обороняющегося, но и после, в «короткий отрезок времени, когда оборона последовала сразу за актом нападения, и обороняющийся, хотя и осознал окончание посягательства, но еще полностью находился под впечатлением этого нападения в силу инерции мышления и не успел остановиться и расценить опасность как явно миновавшую» (Беляева Н.В., Орешкина Т.Ю. Вопросы применения института необходимой обороны // Сб. мат. Всерос. конф. — Томск, 1996.).

А самое важное обстоятельство, которое не учёл суд, содержится в заключении судебно-медецинской экспертизы трупа Абусяева, согласно которой повреждения затылочной части головы образовались в результате действия тупого твёрдого предмета с неограниченной по площади поверхностью и могли быть следствием падения с высоты собственного роста! Именно это обстоятельство приведено в кассационной жалобе, которую новый адвокат Александра Бочарова направил в Саратовский областной суд и которая должна быть рассмотрена в середине сентября.

Нужно заметить, что дело Александра Бочарова получило в Саратове широкую огласку. На судебных заседаниях присутствовали казаки, на оглашение приговора приехал даже атаман Саратовского отдела Волжского казачьего войска Андрей Фетисов. Обвинительный приговор оказался для друзей и родственников Александра настоящим шоком. Все ждали оправдания или, хотя бы, условного срока. Среди казаков ходят упорные слухи, что на суд «надавили». Рассказывают о какой-то машине с «блатными» номерами, которая появлялась у здания суда во время заседания. Говорят, после этого визита адвокаты обвиняемого резко «сникли», а с документами по уголовному делу стали происходить интересные вещи… Называют даже фамилию очень влиятельного лица, которому покойный Абусяев, якобы, приходится дальним родственником.

Возможно, это всего лишь слухи. Но надо понимать, что их порождает явная несправедливость приговора. Есть и другие странности. Например, говорят, что уже после драки на место происшествия прибыл патруль ППСм. Компания Абусяева вела себя с миллиционерами крайне вызывающе. Сотрудники милиции дали показания в суде, упомянув и об этом факте. А после этого сразу же получили по выговору! Если это правда, то возникает вопрос — за что?! И ещё поговаривают, что те участники драки, личность которых следствие «не смогло» установить (вернее, просто сделало вид, что их не было, не обратив внимания на показания Бочарова и Музафарова), не случайно избежали появления в зале суда. Вроде бы кое-кто из них сейчас находится в розыске за преступление, совершённое уже после мартовских событий. То ли избили кого-то, то ли ограбили. Очень неудобно могло бы получиться, если бы оказалось, что в тот вечер они находились на месте происшествия… Имидж компании Абусяева мог бы сильно пострадать.

Есть и другие аспекты этого дела. Хотя большинство населения Саратовской области — русские, многие народы живут здесь веками. Даже само слово «Саратов» по одной из версий имеет татарское происхождение. За многие десятки и сотни лет русские и татары приспособились друг к другу, смогли наладить нормальные, добрососедские отношения. По крайней мере, татары не вызывают у русских такой негативной реакции, как некоторые представители народов Северного Кавказа. Неужели чиновники не понимают, что межнациональный мир, который складывался столетиями, можно разрушить за считанные годы?! Или они думают, что несправедливый приговор, вынесенный Александру Бочарову, добавит его друзьям любви и уважения к татарскому народу? А потом кое-кто простодушно удивляется, откуда «в стране, победившей фашизм», берутся «скинхеды».

Когда речь заходит о межнациональных конфликтах, наша власть любит ссылаться на высокие государственные соображения. Давайте и мы посмотрим на это дело с высоты интересов державы. Александр Бочаров был положительным членом общества. Его старший брат и отец работают в милиции (кстати, это ещё один фактор, заставляющий усомниться, а всё ли в этом деле «чисто», так как наши «органы» славятся своим корпоративизмом, который в данном случае почему-то не сработал). Старший брат женат, у Александра уже есть маленькая племянница. Сам он учился в сельскохозяйственном техникуме, занимался спортом, состоял в казачестве, от армии «косить» отнюдь не собирался, мечтал служить в ГРУ. Не судим, ни в чём предосудительном не замечен, не алкоголик, не наркоман, не гомосексуалист (кстати, представляю, какой бы подняли шум ЛГБТ-организации, если бы был). Патриот, хотел принести пользу Отечеству. Но Отечество предпочло посадить его в тюрьму, из которой он выйдет только через 7 лет.

О карьере военного мечтать будет поздно, да и сможет ли он сохранить в лагере своё богатырское здоровье? А ведь за это время он мог бы отслужить в армии, закончить военное училише или вуз, жениться, родить ребёнка или даже двух. В стране — демографический кризис, половину всех детей воспитывают матери-одиночки, русские женщины стонут, что рожать не от кого, а государство бросает за решётку молодого русского мужчину! Правильно, пусть рожают от «трудолюбивых мигрантов».

Впрочем, борьба за свободу Александра Бочарова ещё не окончена. Напоминаю, что у него теперь новый адвокат, подана кассационная жалоба в областной суд. Делом заинтересовались некоторые саратовские средства массовой информации. Не осталось в стороне и гражданское общество.

Интересно, что в группу поддержки Александра входят не только русские националисты из саратовского отделения РОДа (Русского Общественного Движения) и казачества, но и демократы из «Солидарности» и ОГФ (Объединённого Гражданского Фронта), причём именно последние начали активную кампанию в интернете.

Кажется, либерально-демократическая оппозиция начинает понимать, что у русских тоже есть права, в том числе, право на самозащиту и справедливый суд, и это внушает нешуточную надежду.