Суверените́т (souveraineté — верховная власть) — это неотчуждаемое юридическое качество независимого государства, символизирующее его политико-правовую самостоятельность, высшую ответственность и ценность как первичного субъекта международного права.

Война только тогда может считаться успешной, когда достигнуты правильные военно-политические цели этой войны. В любом другом случае — эта война проиграна, невзирая ни на какие военные успехи.

Русско-грузинская война не просто подтверждает этот тезис, а является классическим примером для учебников по балансу военных и политических интересов, целей и последствий войны.

Важнейшим вопросом войны является определение правильных, необходимых и достаточных военно-политических задач. Постановка задачи в чисто ситуационном ключе («Они напали — мы отбили, ещё и дали им хорошенько») достаточна для дворовой банды, но на уровне политики такое реагирование является совершенно проигрышным делом. Политика — это дело, где умелое махание кулаками до и после драки значит не меньше, чем во время самой драки.

Для последней грузинской кампании — которая, по моему глубокому убеждению, есть только первая грузинская кампания, и продолжение последует — вопрос правильной постановки системы таких военно-политических целей является критически актуальным для всей политики России на Кавказе.

Часто приходится слышать, что правильной целью в данной войне было бы смещение режима Саакашвили. Это не совсем так. Это необходимое, но далеко не достаточное условие. Хочется напомнить, что не так давно и не без участия России в Грузии был смещён антироссийский режим Гамсахурдиа, однако это не сделало нашего южного соседа хоть сколько нибудь пророссийским и безопасным для целей России на Кавказе.

Одно это должно было бы заставить задуматься о правильности такой постановки вопроса. Станет ли само по себе новое правительство независимой суверенной Грузии — пусть и поставленное при поддержке Москвы — дружественным по отношению к России? Все, и объективные и субъективные обстоятельства, внешние и внутренние факторы вопиют о том, что такое правительство неизбежно будет дрейфовать в сторону саакашвилизации, в сторону евро-атлантических интересов, в сторону нового конфликта с Россией.

Поэтому само по себе смещение режима Саакашвили — просто часть основной задачи, которая состоит в полной десуверенизации Грузии как субъекта международного права.

Сегодня недостаточно обсуждать с нашими партнёрами — в том числе в самой Грузии -только проблему «территориальной целостности Грузии» и «судьбу режима Саакашвили». Сегодня темой для внешнеполитической дискуссии должна сама проблематика утраты прав Грузии на свое суверенное существование. Только в этом контексте — применяя соответствующую моменту силовую компоненту — Россия может разрубить грузинский узел, затянутый у неё на ногах волей исторических обстоятельств.

Не решив эту задачу Россия постоянно будет сталкиваться с неразрешимыми проблемами на Кавказе, постоянно стоять на грани войны, в том числе войны с участием США и блока НАТО, а также одновременно и войны с Украиной, которую неизбежно подожгут в таких обстоятельствах.

Поскольку даже режим Саакашвили сегодня не смещён, то военно-политические цели войны не достигнуты, и, следовательно, имея военную победу мы понесли одновременно военно-политическое поражение.

Это обычная история, так часто бывает. Не мы первые, не мы последние. «Победа» США в Афганистане — также очень сомнительного свойства, например. Однако ошибки других — вовсе не повод совершать таковые, и не оправдание таковым.

Положение пока вполне исправимо. Риски для России так велики и имеют настолько фундаментальный характер что «суверенитет Грузии» не может составлять хоть какую то помеху для проведения реальной разделительной политики на Кавказе, невзирая на политические издержки от силовой десуверенизации этого американского протеже.

Главной текущей политической целью России на Кавказе является десуверенизация Грузии как субъекта международного права, что мы обязаны выполнить невзирая ни на какие сантименты, международные условности и внешнеполитические последствия.

Следует подчеркнуть: речь не идёт о какой-то «мести» Грузии или о «возрождении российского империализма». Вопрос стоит очень просто: не решив историческую задачу десуверенизации потенциального агрессора Россия постоянно, десятилетиями будет нести это бремя и класть кровавую дань к подножию храма войны — вместе с грузинами и другими народами Кавказа, разумеется.

Надо понимать при этом, что десуверенизация Грузии — это одновременно и частичная десуверенизация Америки как мирового суверена, после распада СССР присвоившего себе право решать вопросы легитимности и суверенности режимов самостоятельно, почти без оглядки на международные механизмы.

Теперь о технике. Методов осуществления этой задачи собственно, три :

«Иракский вариант» — полная военная оккупация Грузии с установлением там оккупационного режима и насаждением подконтрольного, дружественного России правительства

«Югославский вариант» — с распадом Грузии на анклавы, не имеющие в начале признанного международного статуса под контролем российских миротворцев

«Сомалийский вариант» — поддержание управляемой анархии и войны всех против всех.

При любых вариантах обязательным сюжетом является смещение действующих властей Тбилиси с заменой их на фигуры уровня местного городского самоуправления и минимизация контролируемых из Тбилиси территорий до уровня города и области. Недопустимы никакие общенациональные выборы, даже усечённого масштабна, все общенациональные фигуры имеющие остатки легитимности должны быть выведены из игры добровольно или силой оружия. Обязательным также является отсечение портов Батуми и Поти от центра страны и размещение там российского военного контингента и флота на постоянной основе.

Наиболее быстрый и эффективный путь десуверенизации — разумеется, полная военная оккупация Грузии, однако это предполагает и наиболее острые формы столкновений с Западом, вплоть до участия третьих стран в войне, и провокации Украины на войну с Россией, что само по себе исторически почти неизбежно, но нам, разумеется, следовало бы избежать войны на два фронта.

«Сомалийский» вариант менее желателен, так как такой неуправляемый анклав — не лучший подарок для России на юге. Но он должен всегда рассматриваться как запасной вариант при нештатном ходе выбранного основного проекта. Впрочем, пример Ближнего Востока, особенно Ливана, говорит о том, что управляемый хаос может продолжатся десятилетиями, не сильно влияя на экономику прилежащих стран, даже на такие чувствительные к безопасности отрасли как туризм, сосуществуя рядом с нефтью, рядом с трубопроводами, рядом с курортами и отелями. Зато есть и преимущества: международное давление на Россию при этом типе десуверенизации республики Грузия будет существенно ниже (хотя давление, несомненно, будет иметь место в любом случае).

Компромиссный путь десуверенизации этого агрессивного огрызка — сочетание варианта управляемого хаоса с постепенным переходом в стадию анклавизации грузинского государства на субъекты, не имеющие признанного международного статуса, примерно совпадающими с административным делением Грузии на данный момент.

Признание или непризнание третьими странами независимости Абхазии и Южной Осетии в этих условиях теряет какой либо смысл и значение и для Российской Федерации и для самих республик, так как вскорости потребуется признавать или не признавать уже с десяток новых государств — при отсутствии в самом Тбилиси легитимной (избранной так или иначе на общенациональных выборах) власти.

Независимая Южная Осетия является удобной площадкой для судебной (или внесудебной) расправы над наиболее одиозными членами правящего в Грузии режима, и прежде всего над самим Саакашвили, которого следует судить вовсе не международным, а обычный городским судом города Цхинвали, с участием присяжных заседателей из числа жителей города — и повесить на главной площади при большом стечении ликующего народа.

Вид агонизирующего Саакашвили будет весьма отрезвляющим зрелищем для тех, кто сотрудничает против России по периметру нашей страны, и особенно — для пана Ющенко и прибалтийских лидеров. Разумеется никакой международный суд не решит эту проблему — примерное наказание агрессора — лучше быстрей и наглядней, чем формально независимый от России суд Южной Осетии.

Важнейшей позитивной задачей в регионе и новой миссией России в мире должно стать установление новых критериев государственной легитимности правящих на постсоветском пространстве режимов. Взамен прежнего принципа легитимизации по ярлыку из натовской орды следует огнём и мечом внедрять принцип легитимности, основанный на русской версии доктрины Монро:

На постсоветском пространстве легитимен только тот режим, который дружественен России, иные подлежат выбраковке и замене. Именно это и есть единственно возможный путь к миру и процветанию в регионе.

По существу речь идет о переход всего мира от однополярной к многополярной геополитической парадигме, в основе которой лежит двухуровневая система суверенных прав (великие державы — малые державы, при котором малые страны наделяются суверенитетом только по воле первых) где легитимация режимов имеет не один центр принятия решений, а каждая великая держава обладает своей исключительной зоной влияния («зоной привилегированных интересов», как уклончиво сказано в Доктрине Медведева).

Наилучшей гуманитарной помощью грузинской нации от России будет разрушение их «многовековой государственности», ставшей сегодня основой для превращения грузин в пушечное мясо для защиты евро-атлантических интересов в причерноморском регионе.

И вот тогда — после ликвидации этой государственности — и наступит время для межнационального мира, любви и согласия. Время жарить шашлык и лобио кушать.

А пока — война.