Я благодарен экспертам ИНС за разворот темы «банковского кризиса», он очень интересен сам по себе и заслуживает самого пристального внимания. Но я лично очень сомневаюсь, что именно обвал ЮКОСа на фондовом рынке стал доминирующей причиной кризиса. По моим наблюдениям, банки достаточно осторожно использовали этот инструмент. Тут надо сразу оговориться, что я не финансовый аналитик, но просто в силу того, что детально занимаюсь стратегическим анализом, всегда внимательно поглядываю в эту сферу.

На проблему стабильности и ликвидности банков фондовый рынок должен влиять лишь косвенно. Что это значит? Это значит, что если у игроков на рынке нет других проблем, то они эти трудности легко переносят. Если у них есть другие проблемы, то это существенно может «подпортить» им всякую деятельность. Вот тут я хочу снова вернуться даже не к ЮКОСу, а к некоторым системным предпосылкам происходящего.

То, что происходит сейчас в банковской сфере, весь так называемый «банковский кризис» — это, несомненно, кризис искусственный. Кризис, который был сформирован, запущен и поддерживается. Все эти «спамовые» рассылки, которые каждый день обрушиваются на каждого, кто владеет корпоративной перепиской, говорят одно и тоже. По «достоверным» источникам к вам пришла беда — забирайте деньги оттуда и оттуда. Все это, на самом деле, является не более чем спамовой рассылкой. Но то, что еще неделю назад вообще имело под собой мало фактов, сегодня приобретает все большую достоверность. Просто по той причине, что банковский бизнес - вообще штука необычайно деликатная. И если кредит доверия потерян, то дальше начинаются, действительно, проблемы с вкладчиками, со всем прочим — эффект «домино».

Текущий банковский кризис — несомненно, искусственный. Ведь он абсолютно не похож на традиционные банковские кризисы, которые начинаются Центробанками, играющими учетной ставкой или другими механизмами регулирования экономического процесса. Важно подчеркнуть, что здесь никакой инициативы Центробанка в этом направлении не было. Никаких кредитных ставок, никаких кредитных линий никто не перекрывал, ничего не делалось. Тем не менее, кризис создан.

Важно понимать его системные причины. До последнего времени существовали потоки многомиллиардные, которые крутятся через границу. Есть система, которая обслуживает нефтяные потоки и в в которой существуют системные операторы. Эти системные операторы долгое время никем не контролировались. Вообще никем! Кроме тех корпораций, которым эти «банки-прачечные» платили. Не будем обсуждать, насколько попытка менять эту систему — великий государственный замысел, а не конкретная инициатива новой элиты по установлению контроля над финансовыми потоками. Но в любом случае ясно, что эти потоки, когда они становятся засвеченными и управляемыми, неизбежно начинают шататься. А если »прачечные» начинают падать, то появляется системная возможность перехватывать финансовые потоки. Дальше передел перекидывается на собственность, и так далее.

Это очень большая стратегическая игра, очень интересная игра. Я не хочу ее оценивать с этической или других внешних позиций. Но я могу твердо сказать, что, чем быстрее мы похороним ту серую экономику, которая у нас сложилась, — тем лучше. Потому что это уродливая экономика, гибридная. И ничего, кроме большого разворовывания, она просто производить не умеет. Насколько быстро и в каких конвульсиях она «умрет», я не знаю. Насколько эти конвульсии затронут рядового обывателя и будет ли он страдать из-за «пустой кредитки» – это отдельная тема. Конечно «средний класс» будет страдать из-за пустой кредитки. Но я подозреваю, что снова это будет как в 1998 году. Когда большая трагедия московских менеджеров обернется большой радостью провинциалов, которые наконец-таки получают дешевый кредит. Наконец-то регионы получат возможность возродить промышленность, а стало быть получать нормальную зарплату. То есть, потеря пятитысячной долларовой кредитной карточки в Москве обернется в 50-тысячную рублевую прибавку к зарплате в регионе. И все будут просто счастливы.

Но вернемся лучше к конкретной ситуации, происходящей прямо сейчас. Мы уже зафиксировали, что «банковский кризис», бушующий сейчас, — это кризис виртуальный. И во многом он играет роль защитного механизма. 

Мне представляется, что вовлечение в банковский кризис крупных игроков — это инициатива малых банков, которые таким образом пытались принудить власти остановиться в политике «укрупнения». Грубо говоря, как всякий тонущий корабль, они начали забрасывать абордажные крюки на идущие рядом с ними суда с той целью, чтобы когда те начали крениться, то их команды сняли тонущих вместе с добром. И уплыли дальше. Причем, эта цепочка забрасывания абордажа оказывается достаточно длинной. Она предназначена, грубо говоря, только для того, чтобы все не утонули. Но в один определенный момент эти канаты начнут рубиться. И кого-то похоронят, кого-то спасут.

Я не специалист по финансам, я специалист по пиару, я точно могу сказать, что программа по кризисному реагированию была запущена задолго до начала кризиса. То есть, все было известно, все было понятно. И весь нынешний масштабный шум — это не более, чем попытка конкретных структур спастись. Спасти свои финансы, спасти свои механизмы. Причем речь здесь не о конкретных банках, а о тех финансовых потоках, который они обслуживают.

Ну и, наконец, поставлен интересный вопрос о том, насколько рыночная конкретная ситуация соотносится с государственной стратегией. Вполне возможно, что кризис постараются оборвать максимально быстро сейчас, но это потребует очень большой политической воли. Просто придется спасать врагов. Если этого не будет, то скажут: «давайте, давайте еще повоюйте, а уж когда все ляжете, мы из вас выберем, кого спасти».