1 октября исполняется 60 лет со дня образования КНР. Современный Китай являет миру феномен устойчивого поступательного развития не остановленного даже всемирным экономическим кризисом. Но этнические волнения в СУАР и непрекращающиеся акции протеста в Тибете позволяют поставить вопрос о том, насколько реально отделения от КНР Синьцзяня, Тибета и других регионов? Возможен ли в обозримом будущем распад КНР и будет ли в 2049 году отмечаться ее 100-летний юбилей?

Не вдаваясь в подробный геополитический, социально-экономический, культурологический анализ этой проблемы, обратим внимание на концепцию образования столиц новых государств — так называемую формулу «шага столиц». Согласно этой концепции, начало которой положил русский поэт и мыслитель Велимир Хлебников, новые, так называемые дочерние столицы возникают на определенном расстоянии от старых, материнских столиц. По Хлебникову, эта величина равна приблизительно 1000 км.

Обобщив большой исторический материал, связанный главным образом с распадом имперских государств, современный исследователь этого феномена Владимир Патраков в книге «Рождение столиц: от прошлого к будущему»[1] ввел уточнение: столицы возникают в 70% случаев на расстоянии хлебниковского «шага столиц» с поправкой на коэффициент равный 0,5 n, где n — любое целое число. То есть новые столицы возникают в большинстве случаев на расстоянии равном примерно 500, 1000, 1500, 2000, 2500, 3000 км и т.д.

Заметим, что речь идет только о новых столицах. Города, которые когда-то уже были столицами суверенных государств и включенные в состав других государств путем аннексии, снова могут стать столицами, но они не обязательно должны лежать на расстоянии ШС от имперской столицы. Но если бывшая столица лежит на расстоянии ШС от имперской столицы, вероятность ее отделения увеличивается. Для иллюстрации приведем пример распада СССР. Из 14 столиц союзных республик только 4 являлись дочерними столицами Москвы и находились от нее на расстоянии ШС:

Столицы других союзных республик — Киев, Ереван, Тбилиси, Баку, Кишинев, Рига, Минск, Таллинн, Вильнюс, Ташкент образовались без Москвы, а иногда и задолго до Москвы, поэтому Москва не могла быть для них материнской столицей. И когда созрели исторические условия, они естественно отделились от столицы России.

Таким образом, гипотеза ШС хорошо обосновывает распад СССР по намеченным узловым точкам разлома. Отметим, что по шагу столиц появились и большинство столиц новых государств 21 века: Дили (Восточный Тимор), Сухуми и Цхинвал.

В КНР точками разлома являются:

1. Аомынь (Макао) — 1985 км (2 ШС) от Пекина
2. Сянган (Гонконг) — 1973 км (2 ШС)
3. Лхаса (Тибетский АР) — 2558 км (2,5 ШС)
4. Наньин — (Гуанси-Чжуанский АР) — 2046 км (2 ШС)
5. Урумчи (Синьцзян-Уйгурский АР) — 2409 км (2,5 ШС)
6. Куньмин (Юньнань) — 2084 км (2 ШС)
7. Ухань (Хубэй) — 1056 км (1 ШС)
8. Фучжоу (Фуцзянь) — 1559 км (1,5 ШС)
9. Харбин (Хэйлунцзян) — 1056 км (1 ШС)
10. Чэнду (Сычуань) — 1516 км (1,5 ШС)
11. Чунцин — 1455 км (1,5 ШС)
12. Шанхай — 1069 км (1 ШС)[2]

Отметим, что ШС показывает только теоретическую схему распада того или иного государства. На эту схему должны наложиться конкретные этнополитические, экономические и культурные реалии. Провоцирующими факторами являются этнические и религиозные конфликты, которые могут привести к конфликту цивилизаций, а также наличие сепаратистских движений.

Так, в КНР наибольшую вероятность отделения имеют национальные автономные районы, имевшие в прошлом свою государственность и населенные по преимуществу не китайским этносом, исповедующим иные религиозные ценности. Это СУАР, Тибет, Гуанси-Чжуанский автономный район. Далее Гонконг и Макао, только недавно присоединенные к КНР и имеющие статус особых автономных зон. Вероятность отделения провинций и муниципалитетов от Пекина меньше, но нужно отметить, что на территории этих провинций в течение многовековой истории Китая существовали самостоятельные государства. В частности, только в 20 веке Сычуань трижды (в 1911, 1915 и 1921 гг.) объявляла о своей независимости.

А Юньнань была одной из первых областей, которые объявили о своей независимости от династии Цинь во время революции 1911 г. В марте 1916 г. Юньнань снова на короткое время заявляла о своем самоопределении.

Оттянуть распад может реальная федерализация КНР, но еще Джон Стюарт Милль предостерегал: нежизнеспособна та федерация, где один участник на два порядка или хотя бы на порядок превосходит по своему потенциалу всех остальных по отдельности. Поэтому распад КНР предcтавляется нам неизбежным.

Время империй закончилось. И, быть может, главной причиной их распада является морально-этический аргумент: не может быть свободным народ, угнетающий другие народы.

Как отмечает обозреватель «The Financial Times» Гидеон Рахман,«жестокое подавление сепаратизма может быть какое-то время весьма эффективным. Но здесь возникает опасность появления недовольств и обид, которые будут подпитывать стремление к независимости на протяжении жизни многих поколений.

Сегодня кажется, что активисты, проводящие кампании в поддержку Синьцзяна и Тибета, находятся в одиночестве и полностью побеждены. Именно такова зачастую судьба защитников безвестных и угнетенных народов. Изгнанники из стран Балтии и с Украины, поддерживавшие в советскую эпоху стремление своих стран к свободе, на протяжении десятилетий казались эксцентричными и безопасными чудаками. Они изначально были поборниками проигрышного дела. Но в один прекрасный день эти люди победили»[3].