"Родина" обречена. Конфликт Дмитрия Рогозина с администрацией президента поставил один из самых любопытных политических проектов последних лет под угрозу уничтожения. Притом что сама по себе партия вполне жизнеспособна, и даже демонстрирует неплохие результаты на региональных выборах… там, где ей это позволяют.

Беда в том, что позволяют далеко не везде — на состоявшихся в минувшее воскресенье выборах депутатов региональных парламентов "Родина" была снята с дистанции в семи регионах из восьми. И лишь в Горном Алтае, где "Родину" спасло вмешательство Верховного суда РФ, партия уверенно оттеснила традиционно "вторых" коммунистов, получила 11% голосов и 8 мест в Госсобрании республики (у "Единой России" мандатов в два раза больше, но сильная игра "Родины" не позволила единороссам получить парламентское большинство).

Можно предположить, что похожая ситуация сложилась бы не только на Алтае. Пар из котла неизбежно должен куда-то деваться — или вращать турбину оппозиции, или хотя бы уходить в свисток голосования "против всех". "Родина" превосходно выполняла роль "пароотвода" — для того, собственно, она и была придумана. Считается, что в 2003 "Родину" создали для того, чтобы отобрать голоса у коммунистов — но это, по меньшей мере, неточно. Она аккумулировала энергию протеста левого крыла демократической оппозиции ничуть не в меньшей степени, чем правого (разделяющего национально-державную идеологию) фланга КПРФ.

Вполне вероятно, что если бы "Родину" допустили до декабрьских выборов в Москве, то в Мосгордуме не оказалось бы ни одного кандидата от объединенного блока СПС и "Яблока". Однако демократам — если верить циркулирующим в московской политтусовке слухам — даже подкинули немножко голосов, чтобы они перешагнули вожделенный десятипроцентный барьер, а "Родину" с дистанции сняли. Получается, что бывший кремлевский проект раздражает сейчас власть больше, чем объединившиеся на почве ненависти к правящему режиму либералы. Так раздражает, что власть устами одного из своих представителей публично признается в игре против собственного детища. "В ходе этих выборов у партии "Родина" была масса неприятностей, которые в конечном итоге выразились в снятии с регистрации ее списков в семи субъектах РФ, — сказал в понедельник глава Центризбиркома Александр Вешняков. — Видимо, за этим фактом стоят какие-то целенаправленные действия определенных сил и организаций".

Сложно расценить это заявление иначе как последнее и вполне откровенное предупреждение. "Неприятности", преследующие "Родину", целенаправленны. И цель у них одна — добиться ухода Дмитрия Рогозина с поста лидера партии.

Претензии у власти вовсе не к "Родине" в целом. Претензии — конкретно к Дмитрию Олеговичу, который чем-то разозлил своих бывших покровителей. Чем — вопрос, конечно, интересный, но не принципиальный. Говорят о "несогласованной" голодовке, о том, что выступление против монетизации льгот было воспринято в Кремле, как предательство, о том, что Рогозин не раз и не два нарушал личные договоренности с "людьми на самом верху"… Существенно — то, что ошибки Рогозина в какой-то момент согласно законам диалектики перешли из количественной фазы в качественную. После этого никакое примирение с бывшими покровителями было уже невозможно. В администрации президента к Рогозину стали относиться с отстраненным неприятием доктора Франкенштейна, разглядывающего созданного им кадавра. Или, если брать более близкие нам культурные аналогии, с жестким прищуром Тараса Бульбы: "Я тебя породил, я тебя и убью".

Однако "убить" намерены не партию. "Родина" как таковая уничтожению не подлежит, слишком много сил и финансов в нее вложено. Для того чтобы исправить сложившуюся ситуацию, с точки зрения Кремля, нужно сделать две вещи — поменять лидера партии и исправить ее идеологическую составляющую. "Шовинизм" и "ксенофобия", которыми пугают доверчивый электорат критики "Родины", в свое время сыграли роль ступеней с топливом, выводящих ракету на орбиту и отстреливающихся по мере подъема. Они обеспечили эффектный взлет партии в 2003 г., они же способны держать ее в завидной даже для КПРФ "физической форме" и сейчас. Проблема, однако, в том, что власть сейчас рассматривает идеологию "национал-изоляционизма" в качестве одного из двух своих основных противников ("Я бы выделил два основных течения, которые оппонируют нам и которые борются с нами… политическая сила, которая предлагает нам сделать шаг назад… я бы назвал ее партией олигархического реванша… второе направление политической реставрации — это партия двух шагов назад. Назову их изоляционистами, потому что слово "патриот" я бы не пачкал о них. Это такие почти нацисты…" — цитата из выступления Владислава Суркова перед слушателями партийной школы "Единой России" 7 февраля 2006 г).

Националистические настроения в российском обществе действительно сильны — и можно ли было ожидать иного после пятнадцати лет национального унижения и торжествующей русофобии? Когда на "правый марш" 4 ноября вместо ожидавшихся пятисот человек вышло пять тысяч, власть получила отчетливый тревожный сигнал — общество готово сплотиться под знаменами "национал-изоляционизма". Все, что для этого нужно — финансовое обеспечение ("правый марш" был проведен фактически без спонсорских вливаний) и организация, которая способна сыграть роль объединяющей и направляющей силы.

"Правый марш" организовывал Евразийский союз молодежи, но массовость ему обеспечило Движение против нелегальной иммиграции и другие небольшие организации патриотического и националистического толка — "Славянский Союз", "Русский порядок" и т.д. Когда "Родину" снимали с выборов в Мосгордуму, к Мосгорсуду пришло несколько сотен активистов ДПНИ — поддержать Рогозина. И это напугало власть куда больше пресловутого "арбузного ролика".

Союз "Родины" с пассионарными, но мелкими националистическими организациями хотя и маловероятен, но все-таки возможен. По-видимому, именно призрак "Родины", возглавившей разрозненные силы ультраправого фланга, окончательно убедил власть в том, что партию Рогозина необходимо, во-первых, у Рогозина отобрать, во-вторых, переформатировать.

В конце ноября 2006 г. лидер ДПНИ Александр Белов в интервью агентству "Новый регион — Екатеринбург" заявлял о том, что "на выборах мы поддержим ряд личностей от КПРФ, "Родину" полностью… Кстати, как только "Родина" заявила, что она с нами будет консолидироваться, у неё начались реальные проблемы… Они никогда не отмажутся, если свяжутся с нами. Они уже не смогут потом изменить свою позицию, это путь в одну сторону. Если "Родина" сейчас это сделала, она заднего хода не сможет дать… и это хорошо. Это правильно. "Родина" — парламентская партия, у неё ресурсы. И как у всех — дефицит кадров. Будет целесообразно, если мы укрепим её своими кадрами на местах. Будем действительно работать, и получать партийные деньги "за идею"".

Белов ошибался. В системе ценностей тех, кто стоял за проектом "Родина", "замазанность" всегда персонифицирована. С точки зрения Кремля, если убрать из "Родины" несколько наиболее засветившихся на почве контактов с ультранационалистами политиков (таких как авторы знаменитого запроса в Генпрокуратуру о запрете еврейских организаций), разорвать ее связи с ультраправыми организациями, а во главе партии поставить удобную фигуру, с которой можно договориться — с оставшейся партийной машиной вполне можно будет иметь дело.

По-видимому, 25 марта 2006 г. станет последним днем для Рогозина в качестве лидера "Родины". Уже называют наиболее вероятных кандидатов на его место (перечислять фамилии и гадать, у кого из них больше всего шансов — занятие увлекательное, но бессмысленное — понятно, что в результате кремлевской операции во главе партии встанет человек, устраивающий прежде всего администрацию президента). А самому Рогозину подыскивают "новое место работы", предлагая заняться журналистикой (Гельман) или ссылая на губернаторство в Воронеж. Александр Дугин, например, считает, что для Рогозина наилучший вариант сейчас — уйти в тень, затаиться и выждать время. В этом есть свой резон: самые ценные кадры в политике — люди, которые могут упасть, а потом подняться. Но у Рогозина есть прекрасный шанс избежать политического небытия, даже потеряв "Родину". И даже — особенно потеряв "Родину".

Для этого ему достаточно посмотреть налево. Да, да, не направо, в сторону ДПНИ и ННП — для Рогозина, системного политика, уход в эти организации будет подобен публичному самоубийству. Слева же от "Родины" расположены обширные угодья КПРФ — единственной оппозиционной партии, имеющей реальный потенциал для конкуренции с "Единой Россией".

На первый взгляд, идея о том, что Рогозин может уйти в КПРФ, выглядит достаточно бредовой. Коммунисты не любят Рогозина, и это еще довольно мягко сказано. В последние годы "Родина" ощутимо потрепала электорат КПРФ, а такие вещи конкурентам прощают редко. Однако личные симпатии и антипатии в политике играют роль хотя и важную, но вторичную по отношению к соображениям политической целесообразности. Более того, если покопаться в архивах, можно найти немало примеров совместных выступлений КПРФ и "Родины", сочувственных реплик Зюганова в адрес Рогозина и наоборот. Правда, не стоит забывать и о том, что в течение прошлого года Рогозин дважды предлагал коммунистам объединиться в единую коалицию, и даже готов был "уступать первые места, если это будет нужно для общего дела", но оба раза получал вежливый отказ. Тогда Рогозин объяснял нежелание коммунистов к объединению "очень осторожной позицией господина Зюганова, который боится потерять монополию на оппозиционность". "Я считаю, что это неправильно, и надеюсь, что товарищи Геннадия Андреевича его поправят", — сказал Дмитрий Олегович после очередного отказа.

Товарищи не поправили Геннадия Андреевича, и коалиция "Родины" и КПРФ не сложилась. Но если Рогозин все-таки потеряет "Родину", то для него  было бы  логичным еще раз "постучаться" в ворота компартии. Это выгодно и ему, и коммунистам: Рогозин не растворяется в политическом небытии, не "теряет волну", пользуясь терминологией серфингистов, и получает достаточно реальный шанс стать кандидатом от левой оппозиции на президентских выборах-2008. КПРФ приобретает харизматичного политика, который приведет за собой некоторую — возможно, значительную — часть своего электората. Не секрет ведь, что политические пристрастия российского избирателя очень персонифицированы. "Родина", потеряв Рогозина, неизбежно ослабнет, что автоматически усилит позиции коммунистов в регионах. В общем, личный союз КПРФ и Рогозина выгоден, кажется, абсолютно всем…

Кроме, пожалуй, Геннадия Андреевича Зюганова. Бессменный вождь компартии не может не понимать, что, приютив у себя лидера "Родины", он рискует повторить судьбу зайчика, пустившего в свою лубяную избушку лису. Поэтому "дедушка Зю", скорее всего, будет всеми силами сопротивляться приходу Рогозина в КПРФ. В свою очередь, "молодое поколение" коммунистических лидеров — Мельников, Куликов — могут сделать ставку на Дмитрия Олеговича как на человека, способного, наконец, покончить с чрезмерно затянувшимся правлением Зюганова. Ведь мало кто станет спорить с тем, что компартии нужна свежая кровь, новые идеи, более энергичный и боевой лидер. Без "прививки", полученной от молодой и полной сил партии будущего у нее нет. Электорат КПРФ неумолимо стареет, а "средний класс" ее несколько попахивающие нафталином идеи не слишком привлекают. И хотя сам Зюганов, по-видимому, вполне доволен существующим порядком вещей, более амбициозные коммунистические лидеры пойдут на многое, лишь бы избавиться от клейма "вечно второй силы". Пойдут и на то, чтобы поддержать пострадавшего от Кремля Рогозина.

Дмитрий Олегович, посмотрите налево!