АПН Онлайн-энциклопедия ПодмосковьяНационально-Демократическая Партия
Главная События Публикации Мнения Авторы Темы Библиотека ИНС
Суббота, 30 июля 2016 » Расширенный поиск
ПУБЛИКАЦИИ » Версия для печати
Русские ответы. Статья четвёртая: полукровчество-2
2007-01-22 Константин Крылов

Русские ответы. Статья четвёртая: полукровчество-2

Итак, в предыдущей статье мы пришли к выводу, что роль полукровок и инородцев как демиургов русской культуры, мягко говоря, сильно преувеличена. Но мы не ответили на другой вопрос — а именно, о влиянии людей со смешанным происхождением на этническое единство русского народа. Может быть, и в самом деле никаких «чистых русских» давно уже не осталось, кроме как в глухих деревнях, а мы все — разноплемённая смесь «детей разных народов», объединённая только местом проживания и языком общения?

Прежде чем отвечать на этот вопрос, следует сначала определить, кого именно можно считать «полукровкой».

Как показывает практика, наши этнорусофобы охотно записывают в «полукровки» людей с любой, сколь угодно исчезающее малой долей «нерусской крови» в роду. Они же очень любят считать «не вполне русскими» разные русские субэтносы. Дело доходит до смешного. Например, однажды я присутствовал при горячем споре двух молодых людей, у одного из которых была донская казачка в бабушках, а у другого — терские казаки по отцовской линии. Первый считал себя «полукровкой» — на том основании, что «казаки не русские». Второй, напротив, полагал, что он — чистокровнейший русский, «русее не бывает». Для уточнения: первый не застал бабушку в живых, родни по этой линии не имел, но рассуждал о казачестве — как и обо всём остальном, впрочем, — уверенно и с апломбом. Нетрудно догадаться, что товарищ был усердным читателем «Новой Газеты», откуда и черпал сведения о мире… В таких случаях следует говорить не о «полукровках», а о жертвах этнофобской пропаганды. Или же о сознательных пропагандистах этнорусофобии. Например, некий журналист публично именует себя «поляком». У него и в самом деле имеются польские предки, но здесь речь идёт скорее об идеологическом выборе: просто он хочет иметь с неприятным ему русским народом поменьше общего и быть причастным «по праву рождения» к «европейским ценностям».

На всё это накладывается уже упоминавшееся в предыдущей статье «интересничанье», часто не только национальное, но и сословное. Считается, что иметь в роду шляхтича, барона или хотя бы цыганку (уж непременно «знаменитую гадальщицу») — как бы интересно, ибо, дескать, придаёт изюминку пресноватому русскому тесту. Или, как высказался по соответствующему поводу один мой читатель — «у современных русских есть ужасная черта, они вечно ищут у себя инородные корни и гордятся ими».

В результате складывается впечатление, что вокруг нас сплошные метисы.

Поэтому в дальнейших наших рассуждениях перейдём на «международный стандарт». То есть — вычеркнем из числа людей смешанного происхождения дальних потомков татарских мурз, самозваных шляхтичей и прочих романтических детей лейтенанта Шмидта. Будем считать «настоящими полукровками» людей, у которых один из родителей русский, а другой — нет. Туда же зачислим тех, у кого оба родителя «настоящие полукровки» в указанном выше смысле. То есть будем считать «полукровками» людей с достаточно заметным присутствием нерусской крови, этак не менее трети, на самый худой конец — четверти, если эта четверть «яркая». И, наконец, не забудем, что дети появляются обычно в браке — по крайней мере, до последнего времени дело обстояло именно так.

В таком случае имеет смысл поинтересоваться количеством заключавшихся в России — в разные периоды её истории — межнациональных браков. (Примем ради простоты, что в Российской Империи межнациональные браки среди русских были всё же редкостью (1) — за исключением аристократии и высшей буржуазии, где это было в порядке вещей. Но потомки славных князей и купцов первой гильдии — из тех, кто не остался в безымянном рву или в чекистском подвале — лежат на Сент-Женевьев-де-Буа, а их дети и внуки уже забыли русский язык. Так что, увы, их можно спокойно списать со счетов. Увы — потому что повод невесёлый. Но факты есть факты, с ними надо считаться. Итак, сколько-нибудь значительного смешения народов «добезцаря» не было.

В Советском Союзе всё межнациональное вроде бы поощрялось. На практике, однако, в СССР политики «правильного котла» не было. Напротив, «особость» всяких народов и народностей — в особенности диких и оттого социально близких соввласти — всячески укреплялись и даже конструировались специально (2). Разумеется, доза интернационализма, положенная конкретно русским, тягловой лошадке советской арбы, была исключительно высока. Но какого-то специального поощрения межнациональных браков всё же не наблюдалось. Поэтому советской статистике по смешанным бракам можно верить: в отличие от многого другого, здесь у советского руководства не было особых резонов ни занижать, ни завышать цифры.

Приведём соответствующие данные по трём переписям населения в СССР (3) .

Число этнически смешанных семей (на 1 тыс.) в союзных республиках СССР

Республика

Год переписи

1959

1979

 

1989

Латвийская ССР

Украинская ССР

Белорусская ССР

Молдавская ССР

Казахская ССР

Эстонская ССР

Киргизская ССР

Таджикская ССР

РСФСР

Туркменская ССР

Литовская ССР

Узбекская ССР

Грузинская ССР

Азербайджанская ССР

Армянская ССР

158

150

110

135

144

100

123

94

83

85

59

82

90

71

32

242

219

201

210

215

158

155

130

120

123

113

105

104

76

40

 

275

253

246

246

239

173

165

148

147

133

128

127

122

79

38

 

Итак, среди жителей РСФСР — то есть нынешней Российской Федерации — процент смешанных браков не превышал 15%. Другие источники указывают более значительные цифры — около 17%.

При этом большая часть этих межнациональных браков заключалась между русскими и двумя «ближайшими народами», украинцами и белорусами, — которые тогда воспринимались не как «всерьёз отдельные народы» (вроде эстонцев или узбеков), а как свои по крови, хотя и не «по культуре». Дети от таких браков полукровками себя, как правило, не считали, да и сейчас по большей части не считают. Впрочем, сейчас появилось немалое количество «расчёсывателей корней», но это сугубо современное явление, связанное с нынешней тотальной непопулярностью «русского бренда».

Отметим ещё, что максимум межнациональных браков всегда приходился не на окраины РСФСР, а на Москву. В 1959 году их было около 15%, а к 1989 году возросло до 20%.

Сразу скажу: из приведённых цифр нельзя сделать никаких определённых выводов о том, сколько именно полукровок появилось на свет в результате этих браков. Для этого нужны дополнительные данные — например, о количестве членов семьи, о паспортной национальности не только вступивших в брак, но и их предков, также учесть разницу в численности семей «русских» и «смешанных» семьях, учесть тот факт, что в мононациональные семьи попадают не только русские, но и браки нерусских одной национальности, а в смешанные — браки нерусских разных национальностей, и т.д. и т.п. По-хорошему, это тема для серьёзного исследования. Тем не менее, прикинем кое-что на пальцах. Допустим для простоты, что у нас есть тысяча семей из четырёх человек каждая: родители и двое детей (4). В таком случае на 120 смешанных семей приходится 240 детей-полукровок, а на остальные 880 русских семей — 1760 русских детей. Мы получаем более чем семикратное превосходство. Далее, сделаем скидку на то, что в смешанных семьях детей зачастую больше, на сомнительность советской паспортной системы определения национальности (5) и прочую усушку-утруску-неучтёнку, и примем, что превосходство не семи-, а, скажем, пятикратное. В любом случае, русское этническое ядро воспроизводило себя.

Что же сейчас? С одной стороны, вроде бы наблюдается бум смешанных браков — особенно в крупных городах. Про ту же Москву пишут, что подавляющее большинство браков, заключённых в столице — межнациональные. Это, конечно, чушь (6) — но даже консервативные оценки указывают, что четверть заключаемых в Москве браков являются межнациональными (межнациональными). Учитывая чудовищный наплыв мигрантов в Москву, в это несложно поверить. С другой стороны, по тем же данным, не менее трети заключаемых в Москве браков фиктивны, они заключаются ради прописки. С третьей — довольно много детей появляется на свет вне брака, причём как раз в этом случае вероятность рождения полукровки сильно увеличивается… И так далее — опять же, «надо разбираться». И, опять же, говорить о каком-то тотальном размывании этнического ядра, как минимум, рано. Русские были и остаются — по крайней мере, пока — народом, обладающим не только общей культурой, историей, интересами и т.п., но и крепким этническим ядром. Наличие «ауры» вокруг этого ядра отрицает его существование не в большей мере, нежели наличие у Земли атмосферы — существование земной тверди.

Теперь пора посмотреть на дело с другой стороны. Почему мы вообще должны считать существование полукровок какой-то проблемой? Чья это проблема — русского народа или самих полукровок? И если всё-таки народа, то в чём она состоит?

Напомню тезис любителей татарских бабушек. Он состоит в том, что наличие большого числа людей со смешанным происхождением отрицает этническое единство русского народа. Но каким образом оно его отрицает?

Вообразим себе экстремальную ситуацию. Некий народ, в прошлом многочисленный — ну, скажем, какие-нибудь условные «нартуадыги» — под влиянием неблагоприятных обстоятельств потерял силу и влияние, его земли завоевали пришельцы, через какое-то время началась активная метисация. В результате чего 95% нартуадыгов бесследно растворилась в чужих народах. «Чистых» нартуадыгов осталось очень мало — ну, тысячи три-четыре. Спрашивается, прекратил ли существование нартуадыгский народ? Нет, конечно. Эти несколько тысяч человек и есть нартуадыгский народ. Все остальные потомки некогда славного племени — отрезанные ломти, существование которых можно просто не учитывать. В случае национального возрождения нартуадыгского народа оно будет вестись прежде всего в интересах тех нескольких тысяч, которые остались этническими нартуадыгами. Никакой «проблемы с полукровками» в данном случае просто не существует, так как они не признаются частью народа.

Если бы все «русские полукровки» были бы «просто нерусскими» — то есть людьми, которым, в силу их происхождения, нет места в породившем их народе — никакой «проблемы полукровчества» не существовало бы вовсе. Речь бы шла просто об уменьшении количества русских. Что, конечно, очень печально, но относится уже к другой теме — а именно, к теме относительных демографических потерь народа (таких же, как, скажем, эмиграция).

Но можно представить себе и обратную ситуацию. А именно — снова вообразив себе некий народ, который подвергся метисации, на сей раз откровенно насильственной. Ну, к примеру: сейчас распространяются байки про то, что советские войска якобы изнасиловали миллионы немок. Это, скорее всего, чушь собачья, но представим себе, что нечто подобное с каким-то народом действительно происходило (как с теми же сербами под турками). В результате, появилось какое-то количество полукровок. Тем не менее, и они сами стыдятся своего происхождения, и общество тоже делает вид, что «нет такой проблемы». Те же немцы, например, охотно рассуждая про осквернённых арийских фрау, вовсе не делает из этого вывод, что значительная часть восточных немцев — полуславяне, или что «в этом есть какая-то проблема». Такой проблемы не существует. Все немцы — это немцы, даже если кто-то немножко не немец.

Увы, в нашем случае ни то, ни другое решение («вычесть» полукровок из народа — или, наоборот, всех принять, но на условиях полного закрытия самой темы) не работают.

Проблема состоит в том, что люди со смешанным происхождением совсем не обязательно «уходят из русских» — то есть отождествляют себя с другими народами и перестают осознавать себя в качестве русских (7). С другой стороны, не все из «неушедших» обязательно принимают русскую идентичность. Увы, достаточно большое количество потомков от смешанных браков оказываются в каком-то странном, промежуточном положении, крайне неудобном и для них самих, и для окружающих.

Чтобы разобраться с этим вопросом, придётся отступить на шаг назад.

Мы уже сказали, что подавляющее большинство полукровок появляются в межнациональных браках. Но что такое межнациональный брак и какие проблемы он с собой несёт, особенно для родившихся в нём детей?

На этом месте особенно наверчено много вранья. Например, обществу навязывается точка зрения, согласно которой межнациональный брак — это что-то исторически новое, а следоватетельно, прогрессивное, а значит хорошее. Не будем даже говорить о том, что связка «новое = прогрессивное» ложна сама по себе (если мы не хотим признать СПИД замечательной штукой, «не то что этот устаревший сифилис»). Обратимся к фактам. Межнациональные браки заключались (в том числе и в массовом порядке) и в далёком прошлом. Более того, проблем с этими браками было куда меньше, чем сейчас. Да, именно меньше, а не больше.

Почему? Для начала вспомним, чем был брак ещё два-три века назад.

Первое и главное: брачные и семейные отношения были асимметричными. Женщина не считалась полноправным членом семьи и даже полноправным человеком. В частности, её можно было выдать замуж против воли — или, как минимум, не особенно обращая внимания на эту самую волю. Решение о выдаче замуж принималось родителями или родственниками женщины. Кроме того, женщину можно было купить, пленить, выкрасть и т.п. Далее, жена принадлежала мужу. Разумеется, слово «принадлежала» может означать очень разные вещи, но тем не менее это было именно так. Муж имел права, которыми жена не обладала. Общественное мнение в подавляющем большинстве случаев принимало и одобряло такое положение дел. Ни о какой «семейной гармонии», «взаимном уважении» и т.п. можно было не заботиться: есть оно — и хорошо, нет — можно прожить и так. Что касается совместных интересов, то их у мужа и жены не могло быть по определению: муж занимался тем, чем в принципе не могла заниматься жена и наоборот. Кроме моногамного брака существовало ещё много других форм узаконенного сожительства: женщина могла быть второй или третьей женой, рабыней, наложницей и т.п. — причём от рабынь и наложниц тоже рождались дети.

В такой ситуации межнациональный брак, как правило, означал одну простую вещь: мужчина где-то разжился женщиной из чужого племени или народа — добыл на войне как пленницу (8), купил на базаре как рабыню, или просто удачно сосватал у каких-нибудь чужаков. Часто это была далеко не первая женщина, которой данный мужчина владел. Брачный венец могла заменять купчая. Муж редко испытывал большую потребность в интеллектуальном общении с дражайшей половиной: его требования включали в себя домашнюю работу, покорность в постели и производство потомства. Не обязательно было даже знать языки друг друга: не редкостью были ситуации, когда муж не понимал говора жены вовсе, а та за всю жизнь запоминала едва ли десяток слов и выражений на мужнином наречии. Дети считались собственностью отца (9), мать имела не слишком большое влияние на детей (особенно на мальчиков).

Не нужно думать, что всё вышеописанное относится исключительно к седой древности. Вот, например, семейная история русского поэта Жуковского, одного из немногих в русской культуре настоящих полукровок:

Василий Андреевич Жуковский был сыном помещика Афанасия Ивановича Бунина и турчанки Сальхи, взятой в плен при штурме крепости Бендеры. [...]

Во время румянцевских походов против турок на войну отправлялись как мещане города Белева, так и крестьяне из вотчин Бунина. Старик сказал в шутку пришедшим к нему проститься перед отправлением на войну крепостным:

— Привезите мне хорошенькую турчанку: жена моя совсем состарилась!

Это было принято всерьез, и к барину привезли двух турчанок, родных сестер, попавших в плен при взятии крепости Бендеры. Муж молоденькой Сальхи был убит при штурме, а сестра ее Фатима умерла вскоре по прибытии в Мишенское. Красивую и ловкую Сальху определили няней к маленьким дочерям Бунина, Варваре и Екатерине, которые и учили ее говорить по-русски. [...]

Маленький Васенька сделался любимцем семьи: его окружили целым штатом прислуги, он стал «господское дитя», в силу уже этого отгороженное стеною даже от своей матери, которая только урывками могла дарить ему свои ласки. [...] Пленная турчанка была рабыней и в присутствии «господ», к числу которых относился и ее собственный сын, не смела садиться.

Разумеется, всё это — особенно с высоты нынешних представлений о браке, семье и обязанностях супругов — выглядит дико. Однако зададимся простым вопросом: имел ли «маленький Васенька» какие-нибудь проблемы с национальной самоидентификацией? Нет. Он не знал материнского языка, турецкая культура и обычаи остались ему неведомы, себя он считал русским, а точнее — даже не мог себе вообразить, что он является кем-то иным.

Теперь вернёмся в наши дни. Сейчас в большинстве цивилизованных стран, включая Россию, юридически закреплена моногамия: один мужчина может состоять в официально оформленных отношениях только с одной женщиной. Брак заключается по инициативе будущих супругов и никак иначе. Далее, жена считается полноправным членом семьи, она имеет — по крайней мере, по закону — равные права с мужем, и общественное мнение с этим согласно. В частности, жена, как и муж, имеет право развестись по собственной инициативе. Совместная жизнь строится на взаимном согласии её продолжать — что делает актуальной тему поддержания семейной гармонии, взаимного уважения, совместных интересов, культурной и психологической совместимости и т.п. — всего того, что называется словом близость. Дети, особенно малолетние, считаются «принадлежащими матери» (во всяком случае, в глазах общества). И так далее.

Что из этого следует? Решается множество тяжёлых проблем — но появляются и новые проблемы. В частности, встаёт во весь рост проблема «уживаемости» супругов друг с другом. Современный брак может распасться из-за пустяков — разбросанных по комнате мужских носков или систематически незакрываемого тюбика с пастой. Разумеется, сами по себе эти мелочи не играли бы такой роли, если бы в семье установилось чёткое разделение сфер влияния, доминирования и т.п. Но если на личные фанаберии накладывается ещё и разница культур, всё становится совсем скверным. Межнациональный брак, особенно в его «чистом» виде — то есть когда и муж и жена являются полноценными представителями своих культур, а не ассимилянтами, — это, как правило, тяжёлый и проблемный брак.

Чтобы, опять же, не быть голословным, сошлюсь на мнение профессионального защитника интересов нерусских мигрантов в России. Мнение, мягко говоря, достаточно критическое по отношению к русским людям. И тем не менее, вот что она говорит о перспективах смешанных семей:

— Чьи традиции, чей уклад жизни будет доминировать в такой семье?

— «Драка» за доминирующее положение зачастую бывает страшной. В европейских союзах более честные отношения на этапе ухаживания, а в нашей культуре ухаживания — это одна история, а брак — совсем другая. Когда мы невестимся — мы очень скромные и на все согласные, а потом показываем характер. По-моему, страшнее русской женщины ничего нет. Став законной супругой, она может превратиться в неистовую фурию. Такая женщина обязательно проявит свою неполиткорректность, не раз напомнит мужу о его национальности, чем вызовет, конечно, еще большее возмущение; и все это может закончиться не очень хорошо...

— Как родственники реагируют на такие браки?

— И с той, и с другой стороны с большой настороженностью. Одно дело брак россиянки с американцем, совсем другое — с армянином, например. У традиционных культур очень низкий уровень терпимости, поэтому ни мы, ни они в восторге не будем. Межэтническим семьям, да и семьям вообще лучше не жить с родственниками, они мешают развитию брачной истории. Но это практически невозможно. Муж-кавказец будет упорно втягивать в отношения всех своих братьев, сестер и троюродных тетушек; а наши девушки, хоть на словах и грезят о самостоятельности, уютнее себя чувствуют под бочком у мамы-папы. В итоге русские родственники настаивают на соблюдении своих традиций, армяне — на соблюдении своих, и коктейль получается гремучий.

— Такая разница культур для детей — благо или трагедия?

— Дети в межнациональных браках интеллектуально более развиты. У них высокая способность к сопереживанию, эмпатии. Но только в том случае, если каждый из родителей вкладывался в воспитание. Если же противостояние культур идет с самого начала, ребенок может получиться по варианту ни то ни се. Такой ребенок и в восемнадцать лет не может идентифицировать себя: «Кто я — русский или мусульманин?» Вообще в таких семьях четыре варианта развития событий: ребенок принимает сторону отца или матери, или, что идеально, и ту и другую, или же он становится изгоем, не определившимся со своей национальностью. К сожалению, пока от браков с мигрантами получается или мамин вариант, или изгой.

— Насколько устойчивы межнациональные браки?

— Я могу кричать на каждом углу, что я против межэтнических браков, потому что пока тенденция опасная, особенно для детей, но это ничего не меняет. А ведь любой брак — это уже столкновение разных культур. У одних принято свет выключать вечером, у других принято, чтобы была полная иллюминация. У одних все праздники проходят с родственниками, у других вообще не принято с ними видеться. Теперь представьте, какие сложности возникают, если соединяются люди разных стран и разных национальностей. Пока нет детей, они еще как-то уживаются, но потом начинаются проблемы. Разводы нередки. И разводы страшные — с судами, побоями, поджогами, кражами детей. Ко мне часто приходят женщины с наивными просьбами выступить в суде, повлиять как-то на процесс.

Удачные браки, конечно, тоже есть, хоть процент их невысок.

Следует добавить ещё одно наблюдение. В настоящее время большинство межнациональных браков строится по модели «русская женщина — нерусский мужчина», очень часто кавказец или азиат, приехавший в Россию относительно недавно. Как правило, это человек материально обеспеченный (или представляющийся таковым (10)), но не слишком развитый, «из низов» соответствующего общества (поскольку «большие люди» женятся на соплеменницах). «Белую женщину» такой человек воспринимает примерно так же, как помещик Бунин — турчанку Сальху, то есть как свою собственность. Если женщина принимает подобную роль, брак оказывается удачным, если нет — это порождает конфликты и в конечном итоге заканчивается разводом или чем-то худшим.

Из всего сказанного следует вывод: межнациональные браки следует вовсе не являются чем-то современным, прогрессивным и так далее. Напротив, это проявление отсталости, рецедив архаики. Распространение таких браков в цивилизованном обществе является не столько симптомом модернизации, сколько следствием архаизации, отката назад — по крайней мере, в культурном и цивилизационном отношении. (Разумеется, бывают ситуации, когда известная архаизация общества идёт ему во благо. К тому же иногда имеет смысл жертвовать достигнутым уровнем культуры ради каких-то иных целей.)

Теперь рассмотрим естественные реакции детей, рождённых в смешанном браке, на национальную проблематику.

Хорошо, если национальную идентификацию ребёнку «ставят» родители, предварительно решив этот вопрос между собой. Лучше всего это удаётся, если один из родителей уже является глубоко ассимилированным. В российском случае это означает, что человек давно живёт в России, отлично владеет русским языком и культурой (на своём социальном уровне, конечно), женат на русской или замужем за русским, намерен жить и умереть здесь, а самое главное — спокойно принимает тот факт, что его дети уже не будут принадлежать его собственному народу. В таком случае оба родителя подталкивают ребёнка в одну сторону, объясняя ему — «твой папа армянин, но ты русский». Это тоже не избавляет от всех проблем, поскольку очень многие вещи, связанные с идентичностью, находятся на досознательном уровне: кровь может проснуться и подать голос в самый неожиданный момент. Нередки случаи, когда в благополучной межнациональной семье, где идентичность ребёнка никогда не ставилась под сомнение, вдруг случается бунт: подросток вдруг начинает бурно интересоваться той частью своего наследия, от которой его оттаскивали за уши. Например, в молодости я знавал семью, состоящую из русского мужа и супруги с половинкой украинской крови, записанной украинкой. Они даже не считали свой брак «по-настоящему межнациональным». Тем не менее, их единственный и любимый сын в какой-то момент объявил себя «украинцем», принялся учить «украинский язык» и т.п. Что, впрочем, можно объяснить как внезапно проснувшимся самосознанием, так и обычным юношеским бунтом против родительской власти, принявшим по случайности национальную окраску. Но то, что сыскался именно такой повод, наводит на размышления.

Заметим: неприятные неожиданности возможны даже в том случае, когда все стороны — то есть родители, их родственники, и т.п. — достигли в этом вопросе согласия. Но куда чаще родители не решают этот вопрос, а замалчивают его, отказываются обсуждать или проговаривать, рассчитывая на то, что всё как-нибудь устроится само. В результате, каждый из них играет в свою игру. Например, нерусский папа возит его на лето к родственникам «на природу», где все общаются с ним на местном языке, а зимой русская мама тщательно ловит в речи сына следы акцента и читает нотации о чистоте речи… И это ещё самое безобидное.

Но допустим, что ничего такого нет: оба родителя нежно любят друг друга, обожают своих детей и ничего им не навязывают, а национальный вопрос, как мусор, заметают под ковёр (11). Всё равно, для ребёнка из такой семьи вопрос «ты русский или нерусский?» звучит как «кого ты больше любишь, маму или папу?» А дети, как известно, такие вопросы не любят. И ещё больше они не любят тех, кто такие вопросы задаёт.

Тут мы подходим к самой сути «полукровческой проблемы». Очень часто полукровки нервно реагируют на любую «национальную» тематику — поскольку даже самые невинные разговоры о национальных особенностях разных народов, их национальных интересах и т.п. звучат для них именно как вопрос «кого ты больше любишь, маму или папу» (или тётю Марту, дядю Марка, бабушку Зульфию и деда Отара). Само поднятие этого вопроса подсознательно отвергается ими, воспринимается в штыки. В том, что у людей есть национальность, полукровка склонен видеть потенциальный источник проблем и неприятностей, причём не чьих-нибудь, а своих личных.

Всё это усугубляется чисто биологическими факторами. Как уже было отмечено, полукровки имеют определённые достоинства — они зачастую здоровее, крепче, энергичнее чистокровных. Но за всё приходится платить. В частности, те части психики, которые зависят от генов (а от генов в человеке зависит практически всё), зачастую складываются у них неправильно, криво: их душа как бы строится из кирпичиков разного размера, так что стены этого дома получаются кривыми. Две крови поют на два голоса, и редко в унисон, а то и начинают гавкать друг на друга: мамины инстинкты велят человеку одно, папины — совершенно другое, в результате он впадает в ступор.

Так что неудивительно, что именно от полукровок можно услышать пламенные речи на тему «национальность — это предрассудок», «национализм глуп, смешон, мерзок и преступен», «надоели вы мне со своим делением людей на таких и сяких, есть плохие люди и хорошие люди» и т.п. При этом большинство полукровок, как правило, в глубине души ощущает истинное значение национальной самоидентификации — и именно поэтому яростно, страстно её отрицают. «Нет, нет, нет, ничего нет, нет никаких народов, нет никаких наций, нет никаких национальных интересов, всё это выдумали фашисты, люди все одинаковые, нельзя сравнивать форму носа и разрез глаз». При этом тот же самый человек, который с такой пеной у рта проповедовал бескрайнюю толерантность, на бытовом уровне вполне может разделять самые дикие предрассудки, в том числе относящиеся к тем народам, кровь которых течёт в его венах. Уж сколько я слышал и читал рассуждений типа «все люди одинаковы, происхождение человека ничего не значит, всё это придумки русских нацистов, все русские по природе своей нацисты, века монгольского владычества и крепостного права, у нас в гены вбито рабство, пьянство и зависть» — и очень часто подобные пассажи выдавали именно они, люди с «букетиками кровей».

Разумеется, всё сказанное выше относится далеко не ко всем полукровкам. Есть немало людей, которые преодолевают подобные комплексы и сознательно утверждаются в своей принадлежности к одному народу (какому именно, зависит от обстоятельств). Некоторые из них становятся искренними и последовательными националистами, иногда даже чрезмерно в том усердствуя.

В принципе, так оно и должно быть. Но увы — в современной России болезненный и нездоровый полукровческий «антинационализм» сознательно стимулируется и разжигается теми, кто заинтересован в подавлении русских национальных чувств. Это происходит на всех уровнях — начиная от бытового и кончая официальным. Чтобы не ходить далеко за примерами, вспомним относительно свежую политтехнологическую затею, направленную против русских, — провести в Москве «фестиваль полукровок». Заводчики этого мероприятия и не скрывают, что главная его цель — борьба с русским национальным движением. Мероприятие, впрочем, не состоялось, поскольку спонсоры нашего «антифашизма» сочли предложение слишком экстравагантным… Но не стоит радоваться: всё ещё впереди.

***

Подведём итоги. Мы увидели, что количество полукровок среди русских не столь значительно, как это иногда представляют люди несведущие или злонамеренные. Далее, межнациональные браки вовсе не являются прогрессивным явлением. Дети, рождённые в таких браках, зачастую имеют серьёзные личностные проблемы. В российском случае эти проблемы усугубляются антирусской политикой, ищущей повода создать русским дополнительные трудности

Примечания

1. Например, несмотря на очень значительное присутствие в России немцев (проживающих здесь с екатерининских времён), смешанных браков и потомства от них было крайне мало. Например, поблизости от деревни Тарутино, откуда родом мой дед, находился немецкий хутор. Отношения деревенских с хуторянами были вполне нормальными. Тем не менее, общины жили вполне обособленно, особенно в плане «смешения кровей».

Во многом это, конечно, объясняется религией — института гражданского брака крестьяне не понимали.

2. Правда, это конструирование имело ряд особенностей, в том числе те, о которых я упоминал в предыдущих статьях — «национальное платье» можно было получить только из советской швейной мастерской, а не шить его самому (то есть без присмотра «совы»).

3. М. Н. Руткевич «О демографических факторах интеграции» («СОЦИС», 1992, № 1). Цитируется по книге С.Г. Кара-Мурзы «Советская цивилизация». NB — автор книги является идейным интернационалистом и считает межнациональное смешение позитивным явлением — так что он никак не заинтересован в искажении соответствующих цифр, во всяком случае в сторону их уменьшения.

4. Да, я знаю, что простое воспроизводство населения требует коэффициента 2,2 как минимум — но для наших очень приблизительных прикидок это не столь важно.

5. В советское время существовало понятие «паспортная национальность», пресловутая «пятая графа». Запись производилась на основании записей в документах родителей, то есть «выбрать себе национальность» было невозможно. Такое «прикрепление к национальности» исследователи вопроса возводят к инструкциям НКВД от 1938 года, причём соответствующая практика не пересматривалась в течение всей советской истории.

Таким образом, получающий паспорт подросток-полукровка мог выбрать одну из «родительских» национальностей. Решение — обычно родительское — принималось зачастую из прагматических соображений, имеющих весьма отдалённое отношение к национальной самоидентификации. Бывали даже случаи, когда одних детей записывали русскими, другими нет, «чтобы никому не было обидно». Понятие «полукровка» отсутствовало как класс.

6. Здесь придётся сделать большое отступление, так как миф о Москве как «плавильном котле» сейчас раздувается особенно сильно. При этом часто утверждается, что «плавильный котёл» здесь был всегда.

Чтобы не приводить многочисленные примеры, кто и как манипулирует данными о «полукровках», ограничимся всего одним, но характерным. Вот цитата из газеты «Московский Комсомолец» (Приводится по статье В.С. Малахова «Скромное обаяние расизма», опубликованной в журнале «Знамя», №6, 2000).

«Генетическая система Москвы (...) сейчас открыта как никогда. Она образует так называемый плавильный котел, в котором «варятся ДНК» жителей всех регионов и национальностей. Впрочем, так по большому счету было всегда. Например, в 1955 году москвич женился на москвичке только в каждом десятом случае. Все остальные браки были интернациональными. Соответственно, дети получались либо метисами (кровь смешивается пополам), либо полуметисами (треть «импортной» крови), либо квартеронами (четверть). По паспорту полукровки могут поголовно быть русскими, но что в их генах — черт (или бог?) голову сломит».

Тут мы имеем дело с многослойной ложью. Начать с того, что данные о браках москвичей и немосквичей в 1955 году взяты непонятно откуда — скорее всего, из воздуха (имеющаяся в моём распоряжении статистика другая). Совершенно непонятно, откуда в Москве 1955 года — режимном городе — появилось столько приезжих брачного возраста (массовый завоз «лимиты» начался позже). Кроме того, брак предполагал решение квартирного вопроса, который в Москве никогда не был решён сколько-нибудь удовлетворительно… В общем, лажа.

Главная подтасовка, однако, не в этом. В советское время, вплоть до начала перестройки, практически все приезжие в Москве — включая пресловутую «лимиту» — набирались из в основном из Центральной России. То есть в Москву везли русских, а не «интернационал». Браки между москвичами и немосквичами в подавляющем большинстве случаев не были «интернациональными» — это были самые обыкновенные браки русских с русскими же. То есть журналист передёргивает, пользуясь тем, что в настоящее время слово «немосквич» довольно часто означает «кавказец» или «азиат».

7. Хотя в наше время очень много полукровок выбирают именно «быть нерусскими», поскольку быть русским невыгодно, а то и небезопасно. Например, жители этнократий (в том числе на территории РФ) при малейшей возможности стремятся записаться в «нерусские», учат языки и т.п.

В качестве примера приведу сетования эвенкийского активиста:

Я пришел на мероприятия по случаю празднования 75-летнего юбилея со дня выхода первого эвенкийского букваря, инициаторами которого стали администрация ЭАО и этно-педагогический центр повышения квалификации. Народу собралось полно, мои старые знакомые, которых я знаю уже не один десяток лет, молодые специалисты, в основном девушки, парней совсем было не видно, а почему? — это тоже целая проблема для отдельного разговора. И среди девушек много белолицых метисок, полурусских, полутатарок, словом полукровок, но записанных эвенкийками, и слава богу, знающих язык, но весь разговор наш велся опять же не на родном языке...

Претензии на тему «записались, так отрабатывайте» по-своему понятны. Отметим только, что «белолицые метиски» записались не кем-нибудь, а эвенкийками. Для сравнения — представьте себе белого человека, записывающегося в австралийские аборигены. Но положение «представителей нетитульных наций» в национальных республиках таково, что люди идут на добровольное принятие любых стигматов дикарства, лишь бы получить дополнительные бонусы и избежать дискриминации.

8. Некоторые великие народы считали себя произошедшими от таких браков — достаточно вспомнить похищение сабинянок. Кстати сказать, сохранившийся до сих пор трогательный обычай вносить невесту в дом на руках восходит именно к этому эпизоду, и означает отнюдь не обещание суженой лёгкой жизни, а, напротив, «в знак того, что некогда женщин внесли в дом силой, что они вошли в него не добровольно» (см Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Ромул. XIV).

9. Если уж мы поминали римлян, то вспомним и то, что, согласно раннему римскому праву, pater familiaris (отец семейства, домовладыка) имел следующие права: признать своим или отвергнуть новорожденного ребенка; судить домашних своим судом, в том числе вынося жене и детям смертные приговоры; продавать сына (до трёх раз, если он выкупал его назад — после троекратной продажи сын всё же освобождался от отцовской власти); право неограниченного владения всем имуществом семьи (у жены и детей не было ничего своего); выдавать дочь замуж и женить сына; в случае развода дети оставались во власти отца; и т.п. Впоследствии права отца были сужены, но сама конструкция семьи, основанной на отцовской власти, оставалась той же самой.

10. В отличие русских мужчин, среди которых не принято завышать свой реальный статус в глазах женщины, южные народы не гнушаются «ездить бабе по ушам» — то есть пускать пыль в глаза, представляясь чем-то более значительным, чем они есть на самом деле. На это накладывается незнакомство с чужой культурой, в частности неумение распознавать хвастовство. Немалое число русских дурочек, выскочивших за «богатых кавказских бизнесменов», впоследствии обнаруживали, что их избранники — далеко не толстосумы и совсем даже не «уважаемые люди».

11. В качестве примера такой гармоничной смешанной семьи можно привести родителей великого русского философа Павла Флоренского, отец которого, Александр Иванович Флоренский, был чистокровным русским из священнического рода, а мать, Ольга Михайловна Сапарова, происходила из аристократического армянского семейства и принадлежала к армяно-григорианской церкви. Тем самым в браке соединились люди разных национальностей и вероисповеданий. Несмотря на то, что брак получился чрезвычайно удачным, эта разница давала о себе знать. Отец Ольги Михайловны не дал благословения на брак и умер вскоре после его заключения. Как писал в своих воспоминаниях Павел Флоренский, «это обстоятельство стало раной матери и осторожностью с этой раной отца. Если мать оставила для него свой род и свой народ, то и ему, чтобы восстановить равенство ничего не оставалось, как сделать тоже и в отношении своего рода и своего народа». В результате, сына воспитывали в «вакууме» — то есть никогда не обсуждали при нём национальные и религиозные вопросы. В частности, оба родителя, вовсе не будучи убеждёнными атеистами, никогда не спорили на «церковные» темы, не посещали церковь, и ничего не рассказывали ребёнку о Боге. Разумеется, это привело их сына не к атеизму, а к тяжёлому, болезненному интересу к религии, завершившемуся духовным кризисом — который, впрочем, Флоренский удачно преодолел благодаря своим выдающимся способностям.

ГЛАВНЫЕ ТЕМЫ » Все темы
СВОБОДА СЛОВА
ПУБЛИКАЦИИ » Все публикации
29.7.2016 Антон Ильинский
Из 206 национальных олимпийских комитетов, спортсмены 75 не завоевали на Олимпийских игр, за всю историю их проведения, ни одной медали.

28.7.2016 Павел Святенков
Президентские выборы в США. Хиллари и Трамп апеллируют к Путину. Дело выглядит так, будто именно Путин – уходящий президент США, причём от республиканцев. Поэтому Хиллари на него нападает, а Трамп – защищает (или, во всяком случае, демонстрирует позитивный нейтралитет).

27.7.2016 Сергей Переслегин
Что может противопоставить сегодняшний Юг милитаристской машине Запада? Абсолютному превосходству западных вооружений и приемов ведения войны? Разве не доказала уже «Буря в пустыне» (не говоря уже об Афганистане и позднейшей кампании в Ираке, триумфально завершившейся пленением Саддама Хуссейна), что варварство ни при каких условиях не способно противостоять цивилизации?

27.7.2016 Дмитрий Верхотуров
Военная тема. Типичный щелочной металл — натрий представляет собой излюбленный объект для проведения простого, но весьма зрелищного эксперимента, очень любимого химиками-самоучками. Если бросить достаточно большой кусок металлического натрия в воду, то этот кусок сильно взрывается с характерной желтой вспы

26.7.2016 Сергей Сергеев
110 лет назад премьер-министром России стал П.А. Столыпин. Манифестом 17 октября 1905 г. впервые за все века русской истории верховная власть в России гарантировала своим подданным основные гражданские права и даровала им права политические, ставя себя под – пусть и ограниченный -- контроль общества, отрекаясь тем самым от своей надзаконной сущности.

25.7.2016 Константин Крылов
Облик грядущего. Деньги – настоящие деньги, за которые можно купить всё – нужно у обывателя отнять. Совсем. А дать ему что-то другое, попроще. Игрушечные деньги, на которые он сможет купить только безопасные вещи.
РЕКЛАМА