Степень ненависти государственного аппарата РФ к Национал-Большевистской Партии всегда была довольно высока. Еще в 1998 году министр юстиции Крашенинников отказался зарегистрировать НБП в качестве политической партии. Режим в России становился все более и более полицейским, росли и преследования НБП. После ряда запретов и ликвидации НБП как юридического лица, не повлиявших на активность национал-большевиков, в 2007 году власть руками Московского городского суда решилась признать Национал-Большевистскую Партия экстремистской организацией.

Вся эта катавасия с запретами подогревалась Министерством печати, с завидной регулярностью выпускавшим циркуляры-предписания, которые то запрещали употреблять аббревиатуру НБП в публикациях, то снова разрешали, то рекомендовали писать «запрещенная НБП». Толком в этой ситуации разобраться не смогли не только журналисты, но и, прежде всего, сами чиновники всевозможных госорганов.

Вернемся к решению Мосгорсуда 2007 года. После него любой нацбол, продолжающий называть себя членом НБП, автоматически мог попасть под уголовное преследование по политической статье 282.2 УК РФ «Организация деятельности экстремистской организации». Некоторые считают, что статья 282.2 и придумана специально против национал-большевиков, и основание для такого мнения присутствует. О чем мы и расскажем ниже.

В 2007 году применить эту статью государству не удалось, так как сторонники Лимонова продолжили свою политическую деятельность не в рамках запрещенной НБП, а в рамках коалиции «Другая Россия».

Долго это продолжаться не могло. Спустя год сторонникам Лимонова все же стали предъявлять сфабрикованные обвинения по 282.2 статье. В качестве повода для возбуждения дела использовались листовки, подписанные «Национал-большевики», web-ресурсы, сборники статей и книги Эдуарда Лимонова. Уголовные дела возбуждались по всей стране, от Комсомольска-на-Амуре до Москвы, что говорит о скоординированной кампании. При этом доказательством членства в запрещенной НБП обвинение считает сам факт продолжения общественной борьбы сторонниками Эдуарда Лимонова, вне зависимости от имени какой организации она ведется.

Самый громкое дело случилось в Екатеринбурге, где к году колонии общего режима был приговорен лидер свердловских нацболов Алексей Никифоров. Несмотря на то, что в защиту Алексея выступила парламентская фракция КПРФ во главе с Геннадием Зюгановым, Никифоров получил реальный срок. Доказательствами по делу служили газета «Рабочая борьба», брошюра Лимонова «К моим сторонникам» и ноутбук.

Недавно в Хабаровске вышли на свободу Татьяна Харламова и Игорь Щука, проведшие в тюрьме десять месяцев. 1 октября прошлого года на закрытии Дальневосточного Международного экономического форума они провели акцию протеста против передачи Китаю островов Большой, Большой Уссурийский и Тарабаров. Им было предъявлено обвинение по статьям: 282.2 ч.2 УК РФ («Участие в деятельности экстремистского сообщества»), 319 УК РФ («Оскорбление представителя власти») и 282 УК РФ («Возбуждение ненависти либо вражды»).

Сразу четверо человек осуждены за прошлогоднюю акцию в приемной МИД РФ. Нацболы, захватившие приемную, обвинили сотрудников МИДа в отказе от защиты прав граждан России, проживающих за рубежом, и фактической поддержке репрессий по отношению к русскоязычному населению Прибалтики. Дело каждого участника акции выделили в отдельное производство и направили в мировой суд. Кирилл Унчук, Николай Авдюшенков и Дмитрий Путенихин последовательно получили по одному году лишения свободы условно с испытательным сроком два года. Особняком стоит Дмитрий Манец. Вдобавок к статье 282.2 ему по указке представителей спецслужб добавили статью 318 УК РФ «Применение насилия в отношении представителя власти». Манец был приговорен к 2 годам и 2 месяцам колонии-поселения. Возможно, последуют уголовные дела и против других захватчиков МИДа.

Более двух месяцев провели в заключении жители Комсомольска-на-Амуре братья Александр и Дмитрий Вороны. Их признали виновными по статьям «Организация экстремистского сообщества» (282.1.1 УК РФ), а также в оскорблении бывшего президента Российской Федерации В. Путина (319 ст. УК РФ). Первоначально братья получили по году колонии-поселения, однако затем судебная коллегия по уголовным делам Хабаровского краевого суда изменила реальный срок на условный.

Полтора года условно получили самарцы Илья Шунин и Роман Мишуров за «Участие в деятельности экстремистской организации». Два года условно с испытательным сроком три года по 282.2 получили Дарья Исаева и Елена Бойкова за акцию «Ешь бесплатно!» в кафе «Ёлки-палки». К шести месяцам условно в Йошкар-Оле был приговорен Дмитрий Русов.

Год условно получил Андрей Никитин. 11 февраля 2008-го в кинотеатре «Художественный» во время единственного премьерного показа фильма «Поцелуй не для прессы», сюжет которого основан на фактах из биографии Владимира Путина, он вывесил с балкона растяжку «Путин — преступник!», по залу были разбросаны листовки. В тексте листовки нацболы обвинили Путина в уничтожении политических и гражданских свобод в России, убийстве журналистов и мирных граждан и фальсификации выборов. Двести восемьдесят вторая статья, конечно.

Возбуждены два уголовных дела против лидера орловских нацболов Михаила Деева. Его обвиняют «за разжигание» в связи со статьей в газете «Друг Народа», где порицается передача русских земель Китаю; второе обвинение — 282.2 за то, что Деев якобы «является лидером НБП».

В Хабаровске возбуждены два уголовных дела против Антона Лукина — по 282-й статье за изъятый у него тираж газеты «Друг Народа», а также по экзотической 298-й статье «Клевета на судью» в связи с публикацией статьи «Не суди, да не судим будешь!» на сайте Nazbol.ru.

Думаю, последуют и новые уголовные дела, тиски репрессивной машины государства пока что работают только на сжатие.

Как мы видим, в большинстве случаев суд ограничивается условным сроком для сторонников Лимонова, обвиненных в участии в экстремистской организации. Однако есть и реальные сроки и новые политзаключенные. За 2009 год по 282.2 статье были осуждены пятнадцать сторонников Эдуарда Лимонова.

Кроме того, оппозиционер, получивший условный срок, таким образом вынуждается к снижению активности. Любое административное нарушение, например, участие в несанкционированном митинге, может быть использовано против него. В случае нескольких административных нарушений прокуратура может поставить вопрос о замене условного срока заключения на реальный.

В условиях кризиса противостояние режима и оппозиции поляризуется. Терпит крах «системная оппозиция», все большим влиянием пользуется оппозиция радикальная, поэтому против нее возрастают репрессии.