Довольно для тебя благодати Моей,
ибо Сила Моя в немощи совершается.

(2 Кор., 12, 9)

Мы русские. Какой восторг!

Суворов

Прежде чем начать, хочу истратить минутку на благодарности. Я и не думал, что мои слова о духовной недопустимости празднования новолетия — искренние, от сердца — вызовут хоть какой-то интерес у пресыщенной и равнодушной публики, со скуки читающей всякие разные «ресурсы». Тем не менее, они нашли отклик, что отрадно. Менее отрадно, что он был совсем не такой, на который можно было бы надеяться. Вместо спокойного и здравого обсуждения затронутой проблемы все принялись говорить о чём угодно, только не о деле. В частности, много внимания уделили «православным» и «православненьким», досталось и моей скромной персоне. Меня назвали и лицемером, и мракобесом, и всячески честили.

Я даже возгордился немного: такого поношения от бесов я давно не удостаивался. Что ж, поговорим ещё, если у редакции сайта хватит терпения меня публиковать, а у вас — читать.

На этот раз я хочу поговорить о вещах более духовных, нежели новолетие. Они, разумеется, известны людям воцерковлённым, прямо или в чувстве. Но многих смущает истина. Что ж, Господь на то и утаил её от мудрых и открыл неразумным, чтобы смущающиеся от неё отошли.

Поэтому я не рассчитываю на так называемых интеллектуалов, или как там теперь называются всякие умники, способные всё объяснить, но ничего не могущие предсказать наперёд. И неудивительно — держащий ум в своеволии теряет способность различать знаки и приметы.

* * *

Читая на АПН статьи разных авторов, посвящённых то грузинам, то кавказцам, невольно ловишь себя на том, что их авторы (многие из которых, верно, считают себя православными) в своём рвении о защите русского народа переходят некую тонкую грань, отделяющую праведную боль от неправедной. А поскольку эта грань не вполне очевидна, мне потребуются особенно сильные средства, чтобы её обозначить.

Да, положение русского народа ужасающе. Нет слов, какие муки приходится претерпевать русскому (всё-таки православному в душе, хотя и заблудившемуся, и духовно околевшему в проклятой, адской советчине) народу. И особенно злая часть этих мук, может быть, злейшая, причиняется нам инородными мучителями — например, евреями и кавказцами. Мы все знаем, что творят эти люди, когда получают волю, а волю они получили над нами уже давно. Не буду разжигать никакие страсти, это лучше сделают и другие, без меня.

Мне важно сказать другое, за что меня, наверное, осмеют и проклянут. Но я должен это сказать.

Многие русские люди, видя покорность и смирение, с которым их собратья по крови склоняются перед насилием, начинают в глубине души, а то и открыто, роптать на склад народной души, не способной ответить на насилие большим насилием. Они мечтают о мести, об ужасах. Некоторые, совсем отчаянные, даже пытаются эту месть творить — например, отвечать силой на силу, ударом на удар. Это всегда кончается плохо: всякая попытка сопротивления инородцам карается их руками, а также и руками властей, принявшего сторону сильных. Всё это правда, и не нужно этой правды отрицать, как это делают наши горе-антифашисты.

Но есть другая правда, которая выше.

Русские не способны отвечать силой на силу, потому что их лишил этой способности Господь. Да, Сам Господь лишил русских силы защищаться, как это делают все люди на земле.

Скажу больше. РУССКИЙ НАРОД САМ ЛИШИЛ СЕБЯ ЭТОЙ ЗЕМНОЙ «СИЛЫ», В УПОВАНИИ НА ГОСПОДА.

Русский народ — особенный народ. Его сила совершается в немощи. Русские приняли святое Православие и тем самым отреклись от всякого искания своей силы и своей воли. Они положились на Бога, оставив все попытки самостоятельно устроиться на земле, подобно другим народам. Всю силу, всю звериную жестокость, всю власть русские отдали другим, оставив себе лишь кроткое смирение жертвы.

И величайшие святители земли Русской — Борис и Глеб, не сильные воины, не решители дел земных, а слабые мученики, давшие себя убить, и великие этим подвигом.

Невинной кровью Бориса и Глеба крестилась Русь. В этом крещении отреклась она от всяких попыток своевольного чинения своих интересов, искания своей выгоды. Русские полностью положились на Господа. Что Господь даст, то и хорошо — вот русская национальная идея, другой у нас нет, не было, и не надобно. Все народы ищут чего-то для себя, а русские ничего себе не ищут.

И что же Господь? Если бы ему были любезны сила и воля, он стёр бы русских с лица земли. Но русские, кротко и смиренно терпя над собой то, чего не терпели никакие народы, не только умножились, но и заселили собой, своим народным телом, огромные пространства, наполненные, как нам открылось впоследствии, несметными богатствами.

Почему? Потому что Сам Бог взял на себя охранение русского народа. Он сказал русским, пришедшим к Нему — «Мне отмщение и Аз воздам». И русские поверили Ему, доверились, как дети доверяются своему Отцу. Который уж в силах решить любые ребяческие проблемы.

Поэтому все внешние успехи и даже завоевания, вроде бы совершаемые русскими, не чувствовались и не чувствуются русским народом как ЕГО успехи и завоевания. Всё это делалось не самим народом, а лишь как орудием, народ здесь был не больше чем серп для Господней жатвы. Русские солдаты велись в бой Господом, русские купцы торговали не себе в прибыток, а Господу в карман, русские цари служили не своей гордости и не государству даже Российскому, а Господу и его Церкви.

Но и Церковь Русская была смиреннейшей из смиренных. Горд был Рим, горды были и его враги-протестанты. Русская церковь была ввергнута сатанистом-сифилитиком Петром в величайшее унижение, сделана придатком государственной службы, над священниками и монахами поставили светских полуатеистов. И что же? Вера в народе только прибавлялась, крепла, ширилась. И народ сам креп и ширился, ширился от смирения, прирастал покорностью, там где другие народы грызлись и действовали сами, русскими двигал Господь.

Он же и не забывал всегда напоминать русским, Кто на самом деле одерживает все эти победы. По Его воле русские никогда ничего не получали от своих побед — никакого улучшения жизни, достатка. И в этом состояла высшая правда этих побед. Они были не для того, чтобы в каждом супе оказалась курица, чего желали себе французы. Нет, русские победы совершались не за курицу, не за поросёнка. Они совершались только во славу Того, Кто сотворил Небо и Землю. Русские унизили бы свою веру, если бы пользовались плодами побед своих. Поэтому после каждой выигранной войны русские жили только хуже. И что же, они слабли, хирели? Они умножались и наполняли собой землю русскую. Потому что не человеческой силой распространялась Русь, а силой Божьей, которой человеческая сила только помеха, тормоз.

Меня могут обвинить в «толстовстве». Что ж, Толстой, справедливо отлучённый от Церкви, чуял правду своим художническим чутьём.

Его ошибка, стоившая его душе Царствия Небесного, состояла в том, что он так и не примирил открывшийся ему идеал кроткой покорности русского народа — и идеал русской государственности, богоустроенной государственности. Нет никакого противоречия, нет противоречий между кротостью русского солдата, кротостью Кутузова, который как малое дитё против сильного и могучего Наполеона, блистательного в своей силе и славе. Но Богу было угодно повергнуть Наполеона руками именно Кутузова и русского солдата, похожего на кусок глины, не умеющего воевать, не желающего воевать, ничего не понимающего в войне… и тем не менее победительного.

* * *

Но! Господь обороняет русский народ, только пока этот народ крепко держится Православия. Именно поэтому всякое отступление от Православия отныне для русских невозможно и губительно. Ибо Господь убирает простертую над нами длань, и тогда любые злодеи накидываются на русских, начинают теснить их и всегда успешно теснят. Потому что русский человек без Бога — меньше чем ничто. Он и его предки отдали свою малую человеческую силу Богу, а Бог не возвращает дара, принесённого отцами.

Теперь, надеюсь, все понимают моё отношение к проклятой, богомерзкой совчине, к советчине во всех её проявлениях. Советчина — всеобщая беда и всеобщий грех, страшный, неотмщённый. И то, что этот грех, это зло мы причинили себе сами, не уменьшает нашу вину, а, напротив, умножает её.

Опять же, в любом ином случае это было бы не так. Всякий народ, причиняющий вред себе, как бы сам творит над собой наказание. Господь быстро милостивится. Но не над русским народом! Ибо, причиняя вред себе, он тем самым причиняет вред Самому Господу, портя Его орудие.

Русский народ не повинен ни в каких завоеваниях. Потому что не он из совершал, а им Господь совершал завоевания. Но русский народ, пошедший против себя, в той же гражданской войне, идёт не одной своей частью против другой (как это было в европейских гражданских войнах), нет, он идёт своей человеческой частью на часть Божественную. Война «красных» и «белых» была войной плоти и крови, красной от природы, с белым духом. Впрочем и белые были не на высоте служения, настолько не на высоте, что мне даже и невозможно выразить это. Их поражение, попущенное Богом, произошло от того, что Богу они были противны, они, осмелившиеся защищать Его нечистыми руками, славить Его нечистыми устами. И всё потому, что белые, как и красные, не уповали на Господа, а уповали на силу и волю, на кровь и плоть. Белое нельзя марать, и за одно это они получили ад и ужас поражения от красных орд. Но и красные орды пали в то болото, куда падают все свиньи.

Я убеждён, пока жив последний, рождённый в совке, в том числе и я, русские не увидят света. Это не истерический, как может кому-то показаться, выкрик, это твердейшее убеждение. Всякий рождённый в совчине, в советчине — проклят, проклят, проклят по одному тому, что он в ней рождён! Это моё глубочайшее убеждение. Советские даже не являются людьми в полном смысле слова, как не являются полными людьми человеческие обрубки, инвалиды, не физические, конечно, а духовные. Я осмеливаюсь сказать эти страшные слова, потому что отношу это и к себе. И, как всякий православный, надеюсь спастись, твёрдо зная, что недостоин спасения.

* * *

Русский человек СЛАБ. Эта слабость может быть благодатной, когда она Божья, или злой немощью на погибель, когда русский отрекается от Бога. Но именно СЛАБОСТЬ является главной, определяющей чертой русского, сутью и душой русскости.

Опять же прошу не спорить. Не надо спорить, надо просто принять истину, даже когда хочется возражать. Но на возражения я тоже отвечу.

Да, мы ведь не лишены физической силы, в грубом её понимании — сколько русских богатырей рождала и рождает земля наша. Мы не лишены и смелости, опять же в грубом понимании этого слова — русский солдат прославлен своим умением идти на верную смерть, не только за любимых товарищей, но и просто по слову начальника. Но в русской душе благодатно выдернут корень всякой силы — то есть ЛЮБОВЬ К НАСИЛИЮ как таковому.

Русские, в отличие от кавказцев, просто не могут ничего добиваться силой, шумом. У них это не выходит, не получается. Как бы опускаются руки, немеет язык. Даже когда русские лаются или дерутся, это всегда лишь выход низменных чувств, как правило пьяных, но не корыстный дальний расчёт. Поэтому, кстати, русские не умеют объединяться иначе как в благодатном единстве церковной жизни. Ибо вне Церкви всякое объединение людей — это объединение не на доброе дело, но на злое. Посмотрите сами: ведь злодеи всегда ходят стаями, кодлами, так им легче теснить и грабить мирных людей. Мирные же люди живут наособицу, когда это касается мирских дел, стараясь не задевать и не раздражать друг друга. Всякое лишнее касание друг друга содержит в себе или что-то злое, или что-то похотное. Лучше жить отдельно, особо. Только злодеи и блудники ищут общества — и, разумеется, это общество других злодеев и блудников. Да посмотрите сами на себя: завидев компанию, вы, наверное, постараетесь с ней не встречаться, перейти через дорогу, или, во всяком случае, обеспокоитесь. Отчего? Оттого, что всякое множество людей несёт угрозу, не только физическую, но и духовную. В компании хочется говорить громко, вести себя дерзко. Само пребывание в обществе разгоняет, растравляет низменное и скверное в человеке.

Отсюда тот кроткий «неколлективизм» русского народа, которым его столько пеняют. Это остаточная боязнь греха. Как бы ни был грешен наш народ, — а он грешен более всех народов, ибо оставил Бога, а богооставление есть грех худший каинова и сравним с иудиным, русский народ есть коллективный Иуда, предавший Бога и за то заслуживший ад уже здесь, на земле, и во благо ему сей ад, до покаяния! — но всё-таки вот эта остаточная боязнь сквернения, грехобоязнь, когда уж все грехи совершены, это вот ещё осталось.

Русский тонко чувствует, что ему вредно. Даже обычное физическое здоровье противно русскому духу. Здоровье, когда силушка по жилушкам переливается, очень легко может перейти радование собой, а там и в искание своей выгоды, своего интереса, что не запрещено всем, кроме русских. Для русского же всё это запретно, потому что это отдаляет его от Бога. Поэтому русский всегда предпочитает болезнь, немощь, хворь. Хворь — очень русское слово и очень русское состояние. Настоящий русский всегда хворает, благодатно хворает, немоществует. Величайший оптинский старец, Амвросий Оптинский, говорил: «Монаху полезно болеть, и в болезни не надо лечиться, а только подлечиваться. Бог не требует от больного подвигов телесных, а только терпения со смирением и благодарением». Но того же Бог требует и от русского народа-монаха — терпения и смирения с благодарением. Оттого-то всякий русский, когда он здоров, чувствует себя немного не в своей тарелке, и хочет скорее захворать. Это чистое, духовное желание. Часто оно вырождается в гадкий грех пьянства. Но и в пьянстве русского бессознательно влечёт не опьянение, а похмелье, то есть состояние полного расстройства. Именно в этом состоянии, тягостном, русский человек чувствует, что он сам не может ничего, и уповает только на Бога — то есть тогда он является подлинным русским. Истинно русский писатель, Венедикт Ерофеев, хотя и принял по наущению своего окружения католичество (что и послужило причиной его духовной и ранней физической смерти), всю жизнь пил для того, чтобы поддерживать в себе это ощущение немощи. Именно он и описал его в своём самом знаменитом произведении, не буду цитировать его здесь. Хотя, разумеется, пьянство как таковое есть чёрный грех, который будет присовокуплен к прочим чёрным русским грезам, что тут говорить. Потому что это ложное искание смирения и немощи, ложное и небогоугодное: пьянство вгоняет не только в смирение, но и в гордость, для русского абсолютно запрещённое, как ни для какого другого народа. Пьяный может ударить, а русский не может никого ударить.

* * *

Русский народ совершил тяжелейшее злодейство над собой, отрекшись от Православия.

Это его единственный, по сути, грех, но этот грех затмевает все остальные, как Солнце затмевает звёзды. И за этот грех следует жесточайшая, неминуемая, немедленная, скорая кара: со всех сторон приходят мстители Божьи, евреи, грузины, чечены, и творят свою силу и свою волю.

Особенно же страшной карой, налагаемой на русских, является НЕВОЗМОЖНОСТЬ ОТМСТИТЬ. Эту страшную кару описал ещё великий Гоголь в «Страшной мести». Ибо русские никогда, никогда не смогут отмстить обидчикам, не сейчас и не через тысячи лет. Отомстить может Господь, но для этого русские должны вернуться в лоно Церкви, в лоно Веры, в лоно Истины, а туда заказан вход мстящим. Наша злоба, наша зависть к сильным народам удерживает нас вне Веры, а вне Веры русский меньше чем ничто, он тряпка, ничтожество, всякий может и ДОЛЖЕН его задеть, обидеть, всячески утеснить и забрать последнее.

Замечали ли вы, что все государства и народы с какой-то особенной охотою ополчаются именно на русских? Это действительно так. Ибо они чувствуют, что их обычный корыстный интерес здесь ещё и как бы благословен свыше, волею Того, Кому Единому отмщение и воздаяние. Который подталкивает русский народ к покаянию ножами чеченцев и грузин.

Да, мы овцы. Да, повторяю дерзко: МЫ, РУССКИЕ — ОВЦЫ. Но всякий христианин и есть овца стада Господнего. Волки кажутся сильными, пока нет Пастыря Доброго, обороняющего Своих овец. Овцы допущены в Ограду Его, в ограду церковную, где их ждёт спасение от злых волков.

Меня спросите: что, если все русские, или большая часть их, примет Православие, русских перестанут теснить инородцы, все эти чеченцы, грузины? Да, отвечу я, да, если только русские примут Православие не притворно, а всем сердцем, с раскаянием, со слезами духовными, с истинным сокрушением сердца о грехах. Тогда Господь как-нибудь управит наши земные дела, таким образом, который нам и не придёт в голову. Да и не нужно нам знать, как Он нас спасёт. От нас Он ждёт одного — полного покаяния и оставления всяких мечтаний о своей силе и своей воли.

* * *

Итак, вот эта грань, которую нельзя переступать русскому человеку никогда. Я бы назвал эту грань ИСКАНИЕМ СИЛЫ. В которой русским людям благодатно отказано Богом.

Поэтому «антифашисты», из угождения начальства наказывающие русских за сопротивление, тем самым лишь исполняют слово апостола — «ВСЯКАЯ ВЛАСТЬ ОТ БОГА». Даже нынешняя власть, ужасная, страшная, она тоже от Бога. Он попустил ей быть такой, какая она есть, чтобы мы обратились, чтобы мы стали, наконец, тем, чем обещали при крещении народном, истинно православными христианами, оставившими «всякое попечение земное».

Мне скажут тут, что я унизил русский народ. Это неправда, я его возвысил, даже незаслуженно. Нельзя забывать, что мы ещё не прощены. Мы бесконечно виновны перед Господом нашим. И он простит нас только тогда, когда мы признаем себя Его детьми, нашкодившими, грязными, гадкими, но детьми.

Может быть, Он простит нас. Но даже если нет — лучше умереть перед Отцом, чем жить без Него.

Покайтесь. Не думайте, не гадайте — просто покайтесь. Сложите с себя все надежды на себя, на свою силу. Её нет. Мы никто и ничто, нас обидит и утеснит любой. Так положил Господь, так положили наши предки, приняв Православие.

Оставьте всякие упования на силу и волю. Не сопротивляйтесь обидчикам, а только молитесь за них и просите Бога, чтобы Он всё управил.

Покайтесь. И Бог нас спасёт. Сила Его в нашей немощи совершится.