Я думаю, что позиция здравомыслящих людей в этой ситуации должна заключаться в том, чтобы заставить перейти к обороне политиков, которые пытаются сыпать соль в рану, образовавшуюся при разрыве народов.

Украинские политики называют голодомор трагедией только украинского народа. С российской стороны тоже есть очень много желающих ставить голодомор в кавычки, мол, ничего особенного не произошло.

Это наша общая трагедия, нам нужно сообща выяснить ее причины, ее масштабы. Необходимо совместно поминать жертвы этой трагедии. И «отправить мяч в академию», убрав его из политики. В политике эту тему используют, для того чтобы получить прибыль на чужих костях.

В украинской исторической науке есть по вопросу голодомора разные позиции: и более здравомыслящие, и более политизированные.

Мы в рамках российско-украинской комиссии историков ведем систематический диалог по этому вопросу.

В частности, Станислав Владиславович Кульчицкий, ведущий украинский специалист по этому вопросу, заместитель директора Института истории НАН Украины, недавно заявил публично, что в их понимании слова «геноцид» нет этнической составляющей.

На что мы ему ответили, что, таким образом, само слово «геноцид» применительно к голодомору на Украине потеряло смысл.

И, более того, в вышедших под эгидой Российско-украинской комиссии историков очерках истории Украины, который написали украинские специалисты в главе о голодоморе слово «геноцид» отсутствует.

Я думаю, это очень хороший сдвиг в российско-украинских культурных связях. Позиция украинских историков, насколько мне известно, влияет сейчас и на тональность заявлений администрации Ющенко, который готов, хотя бы, уменьшить называемое им число жертв. Во всяком случае, его прежняя цифра в 7 миллионов погибших совершенно фантастическая.

Администрация Ющенко с этой кампанией зашла в тупик и ей есть смысл «сбавлять обороты».

Встречный сигнал с российской стороны - это заявление Дмитрия Медведева, в котором есть и острая критика, но и призыв к выработке совместной позиции по голоду 1932-33 гг., к совместной работе экспертов России, Украины, Казахстана и Белоруссииел по этому вопросу.

И я думаю, что это хороший шанс, чтобы превратить вопрос, разделяющий наши народы в то, что их сближает.

Это – наша совместная трагедия, часть нашей совместной истории, в которой не виноват никакой отдельно взятый этнос.