Страна имени Кадырова

Прошедший на выходных несанкционированный митинг мусульман у посольства Мьянмы, который собрал свыше тысячи человек, и сопутствующие ему высказывания главы Чечни о возможности пойти наперерез официальной политической линии Москвы продемонстрировали несколько важных моментов.


Во-первых, поведение правоохранительных органов, в упор не замечавших экстремизма в высказываниях собравшихся (одно «Буддисты – террористы» чего стоит) и отказавшихся их разгонять диссонируют с привычным нам поведением омоновцев: собрание любой оппозиции – левой ли, националистической или демократической, - не пущать, при любой попытке собраться больше двух – разгонять. Очевидно, что кто-то в высоких сферах отдал приказ не препятствовать мусульманам «законно» выражать свой протест. За этим может скрываться что угодно. Но я считаю, что это результат федеральной политики «задабривания» национальных республик и руководителя одной из них – в частности.


Во-вторых, обратите внимание на амбиции Кадырова. Он отныне собирается регулировать не только внутриполитические процессы, но и международные отношения России. Ведь ставя условие перед Кремлем о возможной своей нелояльности в случае поддержки руководством России властей Мьянмы, он оказывает давление, и не только на МИД.

 

Бывшая британская Бирма – страна, которую от России отделяют 4000 километров и с которой она поддерживает отношения постольку, поскольку она существует на карте мира. Никакого особого стратегического партнерства – как с Индией, например, или связей, опосредованных наличием русского меньшинства и бывшим советским прошлым – как в случае со странами Средней Азии. Есть страна где-то рядом с туристическим Таиландом, ну и всё. Но за словами Кадырова кроется призыв к властям РФ проявить жесткость в отношении бирманского руководства, осудить его. Важно понимать, что нынешний режим Мьянмы опирается на поддержку Китая. Ссориться с Китаем в такой ответственный момент, когда наладить отношения с США не удается, а тут ещё КНДР бряцает ядерным оружием, из-за не имеющей абсолютно никакого отношения к России народности рохинья – на такое может пойти лишь полный идиот. Или исламский ортодокс вроде Эрдогана. Имея шлейф в виде неразрешенного конфликта в Сирии, где наши войска спасают алавитских бабушек, и на Украине, где наши военные специалисты помогают «народным республикам» сдержать натиск модернизируемой украинской армии, это чистое самоубийство.


Конечно, мы ждём от руководства страны мудрых и взвешенных решений. Но мы помним, что феномен Кадырова возник не на пустом месте. Модель отношений центра и окраин «лояльность в обмен за деньги» дала сбой, потому что у окраины оказалась определенная идентичность, отличная от превалирующей общефедеральной. Кадыров – не просто чеченский националист. Он пытается стать общемусульманским лидером – вот основной мотив его действий (а не просто деньги). Человек, который делают такую заявку, прекрасно понимает, какие инструменты и какие возможности у него в руках. И чем он сможет шантажировать Москву, дабы нарастить свой политический авторитет в мире – и всё вопреки национальным интересам России.


Как будет выпутываться федеральный центр из сложившегося положения, которое как ни поправляй, в любом случае грозит выйти за рамки допустимого и спровоцировать всплеск уличного насилия, пока не ясно. Я не исключаю, что силовой блок правительства начнет наступление на главу Чечни. Потому что дальнейшее попустительство чревато выходом ситуации из-под контроля и боями между мусульманами и буддистами, мусульманами и русскими национальными активистами прямо в центре столицы. По логике власть должна задействовать старую советскую схему: гражданский русский национализм конечно, первостепенный враг, но и любая очевидная попытка усугубить вражду между различными общественными группами должна жестко пресекаться. Этот план перестает действовать при одном условии: когда выделяющаяся окраина становится более-менее самодостаточна в политическом и экономическом смысле. Послевоенное «восстановление» и обустройство Чечни, как раз к этому и привело.


Стоит ли нам ждать новых попыток вывести северокавказский регион из состава России, но не восстанием снизу, как это было в 90-е, а бюрократическим мановением регионального лидера, увидим в ближайшие годы.

 

Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter