Кто, если не Медведев?

Российская серьезная политическая наука и политическая публицистика имеют один заметный недостаток с точки зрения чиновничества — они обращаются вокруг личностно-кадровых проблем, оставляя в стороне функциональность должности. Возникает ощущение, что пишущие о политике эксперты и журналисты убеждены, что любой серьезный политик может занимать любую серьезную должность, якобы люди на должностях, скажем, премьер-министра и руководителя администрации президента взаимозаменяемы без учета специфики функционала тех или иных структур государственной власти.

Аргументация под этой позицией есть — руководят не политикой, не экономикой, не социальной сферой, не культурой, а людьми: «Никакой экономики на самом деле нет, — пишет Сергей Шелин, доводя аргументацию до крайней степени. — Никакой политики на самом деле нет. Есть человеческая деятельность».

Между тем, содержательно в части кадровой политики это не совсем так. Достаточно вспомнить, что шутливый «принцип Питера» многими воспринимался, как вполне серьезная теория, но и наш опыт подсказывает, что блестящий — по всем отзывам — руководитель администрации президента Д.А.Медведев оказался не самым удачным президентом и не самым успешным премьер-министром: поставленная его кабинетом задача достичь роста ВВП в 3,5% на фоне 7% роста в народном Китае и еще большего в некоторых других развивающихся странах не может вызывать ничего кроме уныния и недоуменных вопросов — «чем они там занимаются?».

Сергей Шелин также пишет про «политическую незначительность и деловую некомпетентность», «универсальную беспомощность» премьера и задается вопросом: «действительно ли Медведев стал бременем для режима?», увязывая судьбу премьера с судьбой кабинета, который он представляет, как несколько ведомственных альянсов, а не единое целое. Действительно ли существующий баланс политических сил в руководстве страны под угрозой? Шелин резюмирует: «Подвешенное состояние зицпремьера уже безо всякой отмашки свыше вовсю используется борцами за лакомые места в исполнительной власти. Возвышая в давние времена этого малозначительного человека, Владимир Путин, конечно, не предполагал, что система стихийным порядком превратит его в важнейший свой узел, замена которого обещает столько проблем, и притом в самое неподходящее время.»

Обратите внимание: тут неявно предполагается, что административная компетентность — это какое-то линейно изменяемое качество, относительная, а не качественная величина — то есть, неявная отсылка к идеологии принципа Питера — хороший руководитель администрации после повышения стал плохим премьером. В эту же дуду дует и придумавший термин «демедведизация», ядовитый Станислав Белковский, называя Медведева «бесспорно, главным политическим сыном Владимира Путина», и предполагая, что ему обещано премьерство до весны 2018-го и новое президентство в 2024 году.

Но времена меняются и правительство можно принести в жертву предвыборным запросам публики, называя семь кандидатов на премьерский пост: Герман Греф, Алексей Дюмин, Сергей Кириенко, Валентина Матвиенко, Максим Орешкин, Дмитрий Рогозин, Юрий Трутнев.

И опять-таки — в принципе не ставится вопрос о том функционале, который требуется от главы кабинета, как будто более высокая должность не требует новых личностных и аппаратных качеств. Белковский перечисляет «основные критерии выбора Владимиром Путиным главы правительства — номинально, второй персоны в иерархии власти» (правда, с иронией), и там нет места профессиональным качествам. Интересно, что Белковский считает своим фаворитом, наиболее убедительным кандидатом Германа Грефа, «давно переросшего» Сбербанк России.

Игорь Караулов отмечает разницу между личными качествами Медведева и его характеристикой в СМИ: «он умный человек, жесткий администратор и неутомимый работник. Но его публичный образ, похоже, намеренно выстраивается таким образом, чтобы показать: на вершине власти у нас серьезный политик только один», предсказывая, перспективы конечности той неформальной схемы, которая сложилась у нас на вершине власти «либо в сторону „американского варианта", по которому сейчас, после референдума, пошла Турция (совмещение функций главы государства и главы правительства), либо в сторону правительства, ответственного перед парламентом», в которых Караулов не видит места Медведеву. Его даже не интересует, что Дмитрий Анатольевич умеет хорошо делать, а что — нет: это просто вне дискурса.

Рассуждая о «политологическом флешмобе», когда политические аналитики в интернете начали рассуждать о новом премьере, Михаил Захаров подметил, что «если подсчитать число упоминаний потенциальных претендентов на кресло премьера, то в консенсус-прогнозе экспертов с большим преимуществом лидирует нынешний глава Сбербанка Герман Греф», а первую тройку кандидатов составляют Греф, Шувалов и Кудрин. Фактически Захаров говорит именно о том, что в общественном мнении есть потребность в функциональном премьере: «для дальнейшего развития и перехода к фазе экономического роста России нужен человек на посту главы кабинета министров с новым концептуальным взглядом на экономику».

Итак, политические аналитики ставят на Германа Оскаровича, называя его «автором российского экономического чуда» и «давним другом президента», и вспоминая, что «Греф отвечал за первую путинскую программу преобразований в экономической сфере в самом начале 2000-х, которой «мы обязаны взрывным ростом экономики в первой половине 2000-х вплоть до кризиса 2008 года», что он «хорошо разобрался в современной технологической революции и в том, почему Россия от нее катастрофически отстает».

Дополнительный импульс политологам опять-таки дают рассуждения о близости Навального к Грефу и о том, что он устраивает западных финансовых хозяев жизни, которые и будут решать, пойдут ли в Россию большие деньги. Совсем не случайно один из самых высокооплачиваемых консультантов западных правительств и бизнеса в мире Ицхак Адизес открыто говорит, что «хотел видеть на этом посту Германа Грефа. Это человек, у которого получилось бы изменить все правительство России». Такие комплименты со стороны Адизеса явный признак того, что западные глобалисты и, прежде всего, финансовые элиты ему активно симпатизируют (к тому же Греф католик, что многим на Западе очень импонирует).

Верно, что серьезные бизнесмены, руководители крупных компаний очень не любят активных миноритарных акционеров, на Западе их называют «гринмейлерами» — слишком много они пьют крови (гринмейл, — учит нас Википедия, — обычно расценивается [юридически] лишь как действие на «грани этичности»). Но Андрей Тихонов обращает наше внимание на удивительно хорошие отношения между Грефом и Навальным: «с определенного момента Герман Оскарович и топ-менеджеры Сбербанка перестали упоминаться в расследованиях „борца с коррупцией", а сам блогер стал членом комитета по взаимодействию с миноритарными акционерами кредитной организации». И разоблачения действующего премьер-министра записным миноритарием Сбербанка многим кажутся очень интересными с точки зрения будущих кадровых решений.

Герман Оскарович уже скоро как 10 лет в Сбербанке, там все хорошо развивается — просто невозможно сравнить догрефовский и постгрефовский банк (тот же Азидес им восхищается: «посмотрите на Сбербанк, где он внедряет передовые решения, привлекая людей из Кремниевой долины и заставляя собственных менеджеров изучать в Стэнфорде проектный менеджмент»).

Но всем, кто знает кипучую натуру Грефа, ясно, что ему уже пару лет на этом месте скучно! Злые языки говорят, что он еще в 2015 попробовал на Медведева организовать атаку на волне падения валютного курса, а люди с хорошей памятью вспоминают, что после президентских выборов 2000 года, Герман Оскарович претендовал на должность премьера, но был вынужден уступить Михаилу Касьянову и принять созданную специально для него должность министра экономического развития.

При этом именно Греф заботится о своей функциональности на должности премьера — еще в феврале 2011 года он защитил диссертацию в Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ по теме: «Развитие и перспективы структурных институциональных реформ в российской экономике». Он — именно что — глава кабинета с концептуальным взглядом на экономику. Поговаривают и о том, что для прорывного роста страны Грефом в мощной системе Сбербанка была подготовлена целая команда — фактически полноценный экономической блок правительства: Максима Полетаева в Минфин, Кирилла Андросова в Минэкономразвития, Ашота Хачатурянца в Минэнерго, Льва Хасиса в Минпромторг.

Есть ли такая профессия — просто начальник? Давным-давно во времена СССР у Аркадия Райкина была очень популярная миниатюра, вошедшая в телефильм, про профессионального руководителя Федора Пантюхова, который всю жизнь был начальником — «руководил кружком по прибавочной стоимости, потом три года был агитатором в общежитии глухонемых», «укреплял транспорт», возглавлял трест зеленых насаждений, «руководил» банно-прачечным комбинатом, а уже оттуда его «перебросили» на искусство — директором филармонии.

Тогда весь СССР смеялся, но по нынешним временам вновь возобладала тенденция, что якобы хороший начальник может руководить всем, что начальник — это самодостаточная профессия. Может, это и так, может, и нет — в любом случае у нас пока что нет окончательного ответа на этот вопрос: совсем не случайно Президент постоянно требует профессиональной переподготовки государственных служащих. Будет ли главой правительства Греф? Или Шувалов? Или Кудрин? Неясно. Но важно, что в это непростое время стране нужен премьер-профессионал, а не политик. Премьер — это очень важная должность, и не нужно про это забывать.
 
Первая публикация - Свободная пресса
Материал недели
Главные темы
Рейтинги
АПН в соцсетях
  • Вконтакте
  • Facebook
  • Twitter