«...И хочется закрыть глаза,

Но ты глаза не закрывай.

«Не закрывай!» — кричат грачи, —

Там сквозь берёзовый конвой,

Ползёт лавина саранчи

На город за твоей спиной!..» [1]

Кажется, об ужасной смерти несчастной Ани уже сказано и написано всё. Я тоже высказывался на эту тему — и тоже полагал, что добавить мне нечего. В конце концов, убийца задержан и осуждён. Те люди, которые хотели помочь Аниной маме, делают это и без дополнительных напоминаний. Ну а всякая мразь, пытавшаяся оболгать память погибшей девочки, в основном переключилась на более актуальные события — более актуальные по её, мрази, мнению. Современная мразь мелкого пошиба питается чужим вниманием и возмущением, по какой причине просто «не может не идти в ногу со временем». Не напомни о годовщине Аниной гибели порядочные люди, мразь бы об этом и не вспомнила.

Но и обычному нормальному человеку, знакомому с обстоятельствами той страшной ночи с 30 сентября на 1 октября на улице Кубинка, вспоминать об этом тяжело. Слишком уж чудовищно, запредельно чудовищно злодеяние, совершённое там гастарбайтером из Узбекистана. Одна мысль о том, ЧТО пришлось испытать Ане в несколько последних часов её коротенькой жизни, буквально останавливает сердце...

И всё-таки — всё-таки помнить об этом надо. Во-первых, затем, чтобы ничего подобного больше не случилось. А во-вторых — во-вторых, это просто справедливо. Если для Анечки что-то и возможно сделать сейчас, то это просто о ней помнить. Светлая ей память...

Ну а чтобы ничего подобного больше не случилось, не следует забывать о том, как и почему Аня погибла — как бы ни было тяжело и неприятно об этом думать. Ниже я постарался привести всю ту информацию, все те соображения на эту тему, которые не высказывал ранее. Заранее прошу прощения за некоторую бессвязность изложения — мне, естественно, тоже нелегко размышлять обо всём этом.

Один из самых душераздирающих моментов в Аниной гибели — невмешательство свидетелей преступления. Трудно подобрать слова, достойно характеризующие этих существ. Некоторые из них оправдывались тем, что, дескать, полагали — «это парень с девушкой занимаются любовью». При этом те же свидетели отмечали азиатскую внешность преступника. Невольно задумаешься — ну а нашёлся бы среди этих свидетелей такой, который не любит «узкоглазых», что бы было?.. Нет, не скинхед какой-нибудь отъявленный — Боже упаси!.. — а просто «бытовой ксенофоб», из тех, кому неприятно каждый день сталкиваться на улице с незваными гостями [2] из Средней Азии. Может быть, как раз такой человек и закричал бы на преступника из окна — просто из вредности, чтобы «поломать кайф» азиату?.. А ведь для того, чтобы спасти Аню, этого бы хватило…

Вообще, для того, чтобы Аня осталась жива, достаточно было просто оказаться на улице Кубинка той ночью и спугнуть негодяя. Я помню свой день 30-го сентября 2008 года буквально по часам — так уж получилось. К сожалению, я живу и работаю далеко от Кубинки... но почему той ночью по этой улице не проходил никто, кроме Ани и узбеков-гастарбайтеров?!.. Ведь Кубинка — совсем не захолустная улица, по ней идёт дорога от станции метро «Молодёжная» к Можайскому шоссе. Она хорошо освещается и по ней в любое время суток часто проезжают автомобили. Ну а возле остановки, где, как установило следствие, убийца Ани её и заметил, круглосуточно работает цветочный киоск. Плюс как раз возле этой остановки расположен светофор — веская причина для водителя сбросить скорость. Причём преступник напал на Аню не сразу — он некоторое время преследовал её, а она пыталась от него убежать. Уж эту-то сцену никак невозможно было счесть безобидной. Почему же никто ничего не видел и не вмешался?!..

Жутко об этом думать и писать, но, возможно, причина в том, что убийца действовал не один. Преступник и не скрывал, что когда он заметил Аню, вместе с ним находилось двое его знакомых — таких же гастарбайтеров из Узбекистана, работающих в том же ДЭЗе. Именно с ними он незадолго до этого якобы распивал спиртные напитки в служебном помещении ДЭЗа. Но, по его словам, после того, как он обратил внимание на Аню, коллеги по работе в ДЭЗе удалились и дальше он преследовал Аню уже без них. Что выглядит не слишком правдоподобно, учитывая выраженную склонность мигрантов из Азии держаться друг друга и действовать совместно. Тем более, что спонтанные и жестокие преступления гораздо легче и чаще совершаются в группе.

Если Аню насиловали и убивали несколько гастарбайтеров, это объясняет, почему Ане не удалось ускользнуть. Если спастись от одного мерзавца она ещё могла — скажем, привлечь внимание водителей, просто выбежав на проезжую часть улицы — то шансы скрыться от, например, трёх сволочей были исчезающе малы. Не больше, чем шансы оленёнка убежать от стаи волков. Звери окружили бы несчастную жертву буквально за минуту. И никто из способных вмешаться просто не успел бы ничего заметить. Ну, или обратил бы внимание на группу столпившихся азиатов… а суть происходящего была бы скрыта их спинами.

В пользу версии о групповом преступлении говорит и тот факт, что бедную девочку терзали в течение нескольких часов. Такая продолжительность не характерна для одинокого насильника. При этом свидетели преступления, естественно, могли и не заметить, что подонки сменяют друг друга — поскольку, если преступление было групповым, все преступники были единородцами осуждённого негодяя, да и одеты похожим образом (в типовую форму рабочих ДЭЗа). Эта же страшная версия объясняет, почему на теле Ани при первом осмотре не обнаружили видимых следов борьбы — школьница, конечно, могла попытаться вырваться из лап одного преступника, но присутствие его подельников с высокой вероятностью её бы деморализовало.

Почему же тогда следствие остановилось на том, что преступник был один — и почему, будучи уже задержан, он ничего не сообщил о соучастниках преступления?.. К сожалению, и это легко объяснимо — за групповое преступление подобного рода предусмотрено ещё более суровое наказание [3]. Ну и, конечно, могла сработать всё та же характерная солидарность гастарбайтеров — если причин выдавать подельников у задержанного не было, то причин их укрывать нашлось бы предостаточно. Начиная от страха мести «за предательство», заканчивая надеждой на то, что они позаботятся об его родне. Причём неформальные интересы следствия здесь вполне могли совпасть с интересами задержанного — ведь если преступников было несколько, остальных нужно ещё поймать. А так можно сразу отрапортовать о завершении расследования. Да и резонанс у этого и без того нашумевшего дела в случае, если бы преступление оказалось групповым, был бы ещё больше. Что тоже вряд ли приветствовали бы... высокие руководители (назовём их так).

Конечно, всё изложенное выше представляет собой лишь предположение. Но если оно истинно — на свободе спокойно разгуливает ещё как минимум один законченный мерзавец. Который остался безнаказанным и вполне способен решиться на новое злодеяние. Ведь ничто так не способствует новым преступлениям, как безнаказанность после совершения предыдущих.

Кстати, очень интересно — как изменился через год после преступления кадровый состав сотрудников того самого ДЕЗа, где работал осуждённый преступник?.. Уменьшилось ли среди рабочих этого ДЕЗа (и соседних с ним) количество гастарбайтеров — хотя бы гастарбайтеров-нелегалов?.. Вот уж какой вопрос более чем уместен в годовщину гибели Ани...

Помимо всего прочего есть в тех кошмарных событиях ещё несколько весьма странных моментов. Например, убийца Ани утверждал, что был пьян во время совершения преступления, поскольку непосредственно перед этим распивал спиртное в компании своих единородцев (и одновременно коллег по работе в ДЕЗе). Что ж, возможно, всё так оно и было. Тем не менее, это как-то не очень вяжется с типичным поведением выходцев из государства, в котором сильны традиции Ислама.

С другой стороны, убийце Ани Бешновой, если он относил себя к мусульманам, очень даже было что праздновать 30-го сентября 2008 года:

Да-да, это площадь перед спорткомплеком «Олимпийский» — возле, пожалуй, самой известной в Москве мечети. Ураза-Байрам в 2008-ом году пришёлся как раз на 30-ое сентября, когда и сделана эта фотография. Что следует из этого факта — и следует ли вообще что-нибудь — предоставляю решать читателям.

Ну а лично я желаю убийце Ани — или убийцам, если их было несколько — самой страшной смерти, которую только возможно себе представить. Пусть эта нелюдь сгниёт заживо, мучаясь как можно ужаснее. Пусть также сдохнут все предки этой сволочи, породившие и воспитавшие её — и пусть погибнет каждый из её детей. Пусть прервутся и сгинут все их роды[4].

В заключение хочу отчитаться о помощи Аниной маме. С момента предыдущего отчёта Татьяне Бешновой было передано в общей сложности не менее [5] 15 тысяч 500 рублей. Из них 93,6 рубля поступило на соответствующий счёт в «Яндекс.Деньги» 10 июня 2009 года пополнением через систему E-port. Ещё 13 тысяч рублей наличными пожертвовало Русское Общественное Движение в середине сентября текущего года. Остальные средства были перечислены Татьяне Бешновой в индивидуальном порядке различными способами. Низкий поклон и огромная благодарность всем, кто проявил участие и помог матери Ани! Ни один рубль из перечисленных вами не был лишним.

Счёт в системе «Яндекс.Деньги», о котором идёт речь, имеет номер 41001358422880. Туда, как и ранее, можно отправлять деньги для Аниной мамы. Отчёт обо всех поступивших средствах будет публиковаться здесь же, на «АПН».

P.S. Похоже, день гибели Ани становится Днём Памяти жертв русоцида. И, наверное, это правильно...

«…В осеннем парке городском,

Вальсирует листва берёз.

А мы лежим упав ничком,

Нас листопад почти занес…» [6]