Мне нет никакого дела до номера 10 и его первой тройки, усохшей до единицы. Дополнительно разоблачать разнообразные беззакония и безобразия непосредственно перед выборами не вижу смысла. Не слепые и не глухие и так по большей части в курсе. Которые не в курсе — тем просто неинтересно.

Собственно, и сама единица (нет, не так — Единица) меня тоже мало интересует. Через несколько месяцев Единица станет нулем.

Попробует в нарушение Конституции или придумав некий новый фортель остаться — будет другой разговор. Серьезный.

Но пока что такая вероятность невелика.

Сейчас же давайте обойдемся без словесной шелухи. Какой ещё референдум о доверии президенту, о котором начали было заикаться некоторые кабинетные аналитики? Мы, слава Богу, пока что выбираем не третий срок или президента, а всего лишь кучку депутатов — лишнюю спицу в колесе российской истории, бесполезный и бессмысленный институт государственной власти, предназначение которого — услужливо проштамповывать чужие решения.

Никаких «судьбоносных решений» от нас никто не ждет. Всё уже заранее продумано, проговорено, проплачено и просчитано. Как в новой шутке: «Центризбирком заявил, что не позволит избирателям сфальсифицировать итоги выборов».

К предвыборной канители не были допущены все, хотя бы теоретически могущие предложить альтернативу нынешнему режиму, пусть даже в мелочах.

Вот, спрашивается, кому помешал «Народный Союз»? Ну, ладно там «Великая Россия», по её спискам и впрямь прошло бы немало людей, которые стали бы что-то требовать, разоблачать и совать нос куда не следует. С такими потом хлопот не оберешься. Но душка Бабурин? Милый, добрый и вежливый человек, всегда готовый договориться с властью по-хорошему за умеренное вознаграждение. А ему такой афронт! Некультурно и, главное, недальновидно: теперь у национал-патриотов нет даже призрачной надежды на хоть какое-нибудь представительство в Думе. Не за Семигина же голосовать!

«Другороссов» и подавно не пустили. Даже касьяновцев, которые тоже не ахти какие монстры. Так что и у либерал-демократов глухо: над СПС не смеялся только ленивый, а все «настоящие буйные» остались на улице.

И вот тут мы подходим к самому интересному. Улица — королева-мать реальной политики потихоньку отходит от спячки и поначалу сонно, но уже вполне ощутимо пошевеливает затекшими конечностями и прочищает глотку.

За тебя уже всё решили? Иди на улицу!

Твою партию не пустили на выборы? На улицу!

Кому-то кажется, что ты всего лишь один из миллионов нулей, ничего не стоящих без предваряющей их Единицы? А ты выйди, пройдись. Нолик к нолику, а там, глядишь, и единички появятся.

Именно этим пробуждением уличной стихии и объясняется поспешное и на первый взгляд непродуманное решение о пристегивании Единицы к номеру 10.

Ведь как было хорошо: беспартийный президент стоит над схваткой, весь из себя такой равноудаленный и божественный. От его бесед на прямой линии млеют бизнесвумены и наши местные молодежные лидеры. Поэты слагают оды в среднеазиатском стиле, прозаики сурово и по-солдатски льют слезы умиления — и это весь спектр дозволенных стилистических разногласий.

И тут на тебе!

Первое лицо государства в обрамлении ткачихи, поварихи и инвалида-колясочника заместо сватьи бабы Бабарихи рвануло с низкого старта и с маху вскочило на депутатскую карусель.

Карусель заметно прогнулась, но выдержала.

А дальше пошла писать губернская челядь.

То какой-нибудь правый журналист, отъевшись на госхарчах и возжелав посетить, наконец, Кипр, бросается агитировать за Единицу. Назло оранжистам, американцам, журналистам, сторожам и прочим, которые заодно с велосипедистами.

А другой, весь такой левый и социалистический, призывает возвысить свой голос протеста и отдать его за КПРФ. Ролик ещё у коммунистов такой прикольный, небось, не одну сотню баксов за него отдали!

С какой, скажите, радости подсаживаться раскорякой на эти за/против? Кой черт нас несет на эти галеры?

Дума издохла окончательно. Оставим мертвым хоронить своих мертвецов.

Пусть депутаты подъедают друг друга, заключают союзы, дружат против, голосуют за. Пусть развлекаются как в последний раз. Как знать, может и впрямь последний?

Живым же остаётся то, что никто не отнимет — улицы родных городов. С табунами машин, на крышах которых ещё никто не станцевал, с перелесками рекламных щитов из легковоспламеняющихся материалов, со звенящими гудками трамваев и троллейбусов и прочим стройматериалом для городских игр.

Есть желающие прогуляться?