Политическое литературоведение. Главная особенность любой российской идеологии — ее полная и категорическая непроводимость в жизнь, потому что стоит ей из абстракции превратиться в руководство к действию, как перманентно холодная гражданская война становится горячей и братоубийственной.

Нелёгкое чтение. Почему к патриотическому дискурсу привлекают наиболее отвязанных хамов и подонков? Неужели всё действительно так плохо, что защищать власть можно только отчаянным тявканьем с пеной у рта?

Алармизм. Лозунг «Война все спишет» давно служит в России оправданием любых ляпов. Поэтому война, или хотя бы подготовка к войне, всегда востребованы.

Прощание с Путиным. Путин не смог переломить ситуацию, при которой шваль чувствует себя победительницей. Мог ли он сделать это? Запросто.

Повод к раздумьям. Народное сознание так странно устроено, что большинству кажется: если нас лишний раз выпорют, значит, это зачем-нибудь нужно. На самом деле, конечно, никакой секретной программы нет — верней, вся она сводится к тому, чтобы всех в очередной раз выпороть: лучше не станет, но ропота поубавится.

Холуяж. Люди кинутся приобретать портреты Медведева, цитировать его слова, причесываться a la он, называть детей Дмитриями, слагать оды. Тут-то и окажется, что бежать надо было в совершенно другую сторону.

Нелёгкое чтение. Непрофессионалы лижут власть именно потому, что это их единственный способ утвердиться в статусе мастеров. В результате все, кто хоть что-нибудь умеет, оказываются в оппозиции поневоле — просто потому, что эстетическое лицо власти, формируемое графоманами, становится неприемлемо по определению.